Кузен не отреагировал. И Ната сдержала слово, она завизжала так, что у нее самой уши заложило. А потом в наступившей звенящей тишине стала прислушиваться к звукам. Но ничего не происходило, лишь все так же текла вода в ванне. Но теперь Ната сообразила, что не слышит ни плеска, ни бульканья, ни каких-то других звуков, которые бы говорили о присутствии в ванне моющегося человека. Да, вода текла, но она текла сама по себе и течение ее струй ничего не прерывало.
Ната попыталась войти, но закрыто было изнутри. Значит, кузен закрылся в ванне.
– Максим! – забарабанила Ната в дверь. – Немедленно отвечай! Что с тобой? Ты в порядке?
Молчание.
– Я сейчас сломаю дверь.
И когда кузен и на эту угрозу не отреагировал, Ната побежала на кухню, где заметалась в поисках подходящего инструмента.
Молоток для отбивания стейков? Половник?
На глаза ей попался огромных размеров нож, который откуда-то притащил еще покойный дядя Витя, отец Макса. Он тогда хвастливо уверял всех, что сталь для этого тесака его знакомый кузнец перековал из подшипников. И что сносу такому ножу не будет. Неизвестно, что из этого было правдой, потому что дядя Витя любил и приврать для красного словца, но сам нож выглядел до того громоздко и пугающе, что у Макса, видимо, не нашлось на него клиентов.
С помощью этого ножа Нате удалось справиться с язычком замка.
Тот крякнул, и дверь открылась.
В ванне было ничего не разглядеть из-за клубов пара, которые поднимались от струй горячей воды.
Ната распахнула дверь пошире, чтобы пар вышел из крохотного помещения. Потом она шагнула внутрь и тут же обо что-то споткнулась.
Наклонившись, она увидела ногу. Это была голая мужская нога, в меру волосатая и снабженная татуировкой на щиколотке. Две маленькие буквы «М» и «К», сплетенные между собой.
Эта татуировка была знакома Нате. И она хорошо знала ее значение и знала того, кому она принадлежит. Максим Костылев! Вот что означали эти буквы.
– Максим! – закричала Ната. – Максимчик! Родненький! Очнись!
Увы, она сразу поняла, что своими силами тут не справиться.
Максим сидел на кафельном полу, безвольно свесив голову на грудь. Пульс не прощупывался. Дыхания не наблюдалось. Но когда Ната прикоснулась к нему, то поняла, что надежда еще есть, кузен был еще теплым.
Схватив смартфон, Ната вызвала врача. Вернее, попыталась это сделать. От волнения она никак не могла вспомнить, какой номер у ее сотового оператора отвечает за вызов врача. 001? 101?
В итоге она позвонила в «112», где ее сначала соединили с одним диспетчером, потом с другим, и лишь третий сказал, что вызов ее принят и бригада медиков выехала к ним.
Ната осталась рядом с Максом.
Первым делом она попыталась вытащить его из душной ванны на воздух. Положила на полотенце и потянула за собой.
Из-под руки Макса выпали какие-то пестрые кусочки. То ли скомканные конфетные фантики, то ли что-то в этом роде. Какая-то ерунда, на которую Ната не обратила внимания.
Подтащив брата поближе к окнам, Ната открыла их все нараспашку и с тревогой взглянула на Максима. Лучше ему? Нет, он по-прежнему не подавал признаков жизни. Да и кожа, когда Ната к ней прикоснулась, стала какой-то холодной. Сидящий в ванной Максим казался ей куда более теплым. Наверное, горячий пар не позволял телу остыть, а когда снизилась температура окружающей среды, похолодел и Максим.
И постепенно осознание страшной неизбежности стало проникать в Нату.
– Не может быть! – шептала она. – Этого не может быть! Он не может умереть! Только не он!
Но приехавшие врачи лишь подтвердили догадку Наты.
– Он же у вас уже не дышит, – недовольно сказали они ей. – И совсем холодный!
– Нет, он был теплым! Я нашла его в ванной, и он был теплый! Послушайте лучше!
– Нечего слушать. Он мертв. А теплый был, потому что в ванне вода была горячая.
– Пар.
– Что?
– Не вода, – пробормотала Ната. – Там было полно горячего пара.
– Как в парилке сидел, потому и не остыл. Он у вас сердечник был?
– Что?
– Муж ваш сердечно-сосудистыми заболеваниями страдал?
– Он мне не муж.
– А кто?
– Кузен. Двоюродный брат.
– Карточка медицинская у вашего брата есть?
– Есть… наверное.
Врач крякнул.
– А полис медицинский? Паспорт?
– Я… я не знаю. Мы с ним вместе не жили. Я случайно вчера вечером зашла.
– Случайно вечером зашли, а утром ваш брат уже мертвым оказался? И чем вы тут с ним таким ночью занимались?
Врачи не скрывали своего сарказма. И Ната где-то их понимала.
Не чувствуя за собой никакой вины, она сердито буркнула в ответ:
– Ничем ТАКИМ мы не занимались. Спали. Поужинали сначала, я суши купила…
– Суши? – оживился врач. – Рисковая вы барышня. А рыбу фугу вы своему «кузену» не покупали?
– Нет. Это же опасно.
– А суши, по-вашему, это не опасно! Сами-то вы как себя после этих суши чувствуете?
Ната хотела сказать, что прекрасно, но подумала, что в подобных обстоятельствах «прекрасно» прозвучит неуместно.
– Нормально.
– Нормально? Хм!..
И врач оттянул у Наты веко, пощупал пульс.
