Ани и Саши с Бароном уже не было видно, зато рядом с Натой сидел Главный Советник, который рассказывал, какими делами им предстоит заняться завтра.
В промежутках в разговор вступал Счетовод, который тоже был в машине, и перечислял по списку все то, чем предстоит владеть Нате в самом скором времени.
Всего Ната не упомнила, в память запали лишь вилла на Средиземном море, апартаменты на озере Комо и небольшая гостиница в Альпах, которая приносила хороший доход зимой, но была практически пуста летом.
Было еще много информации, куда более скучной. Акции компаний, одни названия которых Ната лишь смутно припоминала, другие были у всех на слуху. Был еще заводик, на котором производили то ли асбест, то ли абсент.
Ната не вдавалась в подробности, у нее кружилась голова от обилия новых ощущений и еще больше от осознания того, что все это происходит с ней.
– Куда мы едем сейчас?
– К вам домой.
– Ко мне? – удивилась Ната, выглянув в окно. – Но ко мне совсем в другую сторону.
– Дядя оставил вам помимо всего прочего свою квартиру. Туда мы сейчас и направляемся.
– Отлично. Но у меня есть к вам одна просьба. Ко всем вам троим!
– Все, что в наших силах!
– Не называйте меня больше Избранное Дитя.
– Как вам будет угодно!
– Зовите меня просто Ната. И обращайтесь ко мне на «ты».
Натой они звать ее согласились, но чтобы перейти на «ты», возникла заминка. Эти трое слишком ее уважали, чтобы так запанибратски обращаться к Нате. И это было удивительно. Обычно люди без всякого труда начинали тыкать Нате и делали это даже без всякого ее разрешения. А тут трое взрослых мужчин, каждый из которых был минимум вдвое старше Наты, не решались говорить какой-то соплюхе «ты». Впору было задуматься о том, что дело тут не в самой Нате, а в тех деньгах, которые она теперь представляла.
Когда они подъехали к элитному жилому комплексу, такому новенькому, что все фасады на нем еще сверкали, Ната почувствовала себя на седьмом небе. Комплекс примерно так и назывался.
Они поднялись на лифте, напоминающем кабину космического корабля будущего, на последний этаж, где располагался пентхаус дяди, принадлежащий теперь Нате.
Выйдя из кабины лифта, они очутились в просторной зале, стены которой терялись где-то в необозримой дали.
– Какая роскошная площадка! – ахнула Ната. – А за теми дверями кто живет? Соседи?
– Кроме вас, тут больше никто не живет. И это не площадка, это ваша гостиная.
Круто! Гостиная, в которую можно попасть прямо на лифте!
– То-то я и смотрю, всюду картины, статуи. Но получается, любой житель этого дома может приехать на лифте ко мне в гости? Не очень-то это удобно.
– Лифт закодирован таким образом, что только вы или ваши гости могут подняться на нужный этаж. Всякие ошибки исключены.
– Надеюсь, – проворчала Ната. – Не хотела бы выйти из ванной комнаты и застать у себя в гостиной толпу заблудившихся гостей с нижнего этажа.
– Это просто невозможно.
– Все-таки очень странное решение устроить лифт прямо в гостиной.
Ната ходила из одной комнаты в другую, и чем больше ходила, тем сильней возрастало в ней смущение. Она не подходила этим апартаментам, а они не подходили ей.
Тут все было слишком вычурно, слишком дорого, слишком стильно и слишком сильно тут пахло деньгами. Ната к такому сильному аромату не привыкла, она чувствовала себя среди этих роскошных стильных вещей настоящей замарашкой, каким-то убогим гномом на празднике эльфов.
Видимо, смятение отразилось на ее лице, потому что трое ее помощников засобирались.
– Ну, вы тут осматривайтесь, а мы приедем за вами завтра утром.
– Как? Вы уже уходите? Но мы с вами даже толком ни о чем не поговорили.
– Мне казалось, что мы уже все обсудили.
– Нет, не все. Например…
Ната судорожно пыталась придумать предлог, чтобы хоть ненадолго задержать у себя своих провожатых. Ей совсем не хотелось оставаться одной в этих чертогах с гостиной, через которую туда-сюда ездил лифт. Правда, его совсем не было слышно, а уж видно и тем более, но все же ощущение того, что живешь в проходной комнате, оставалось.
Нет, ей тут совсем не нравилось. Вначале она была потрясена и ошеломлена, но сейчас, оглядевшись, Ната поняла, эти комнаты не радуют, а пугают ее.
– Вы до сих пор не рассказали мне, от чего умер мой дядя!
Ей показалось, что все трое смутились. Когда похищали Нату, не смущались. Когда Главного Советника они с Сашей и Аней приперли к стенке, требуя от него правды, тоже не смущались. А теперь вдруг отчего-то смутились. И почему же?
– Ваш дядя… К сожалению, ваш дядя покончил жизнь самоубийством.
– Как? Почему? У него же все было!
– Он оставил предсмертную записку, в которой объяснял такое свое решение.
– И что заставило его? Он болел?
– Нет. Он просто устал.
– Устал? – удивилась Ната. – От чего он устал?
– От жизни.
Это совершенно не укладывалось в голове у Наты. Можно устать от тяжелой работы, это она понимала. Можно устать от монотонной и скучной однообразной деятельности, вроде ведения домашнего хозяйства, это тоже понятно. Но как можно устать от жизни, полной удовольствий, развлечений и приключений, которую вел ее дядя?
– И как он погиб?
