Погода в этот день и впрямь была прекрасной. Ярко светило солнце. Дул легкий ветерок, но водная гладь залива была спокойной.
Ната сидела в шезлонге, попивала шампанское из высокого бокала, поглядывала на огромный букет роз, поставленный за неимением вазы в ведерко со льдом, и думала о том, как волшебно переменилась ее жизнь за считаные дни.
Еще совсем недавно она и мечтать не смела ни о чем подобном. Чтобы ее позвали покататься на яхте? Вот еще! Такое развлечение было не для нее. Тот же Роман всегда считал, что нечего баловать Нату подарками. Цветы и конфеты – это для других, она своя девка, к чему тратиться на нее на отдельное шампанское, припрет, так может выпить по крайности водки или виски. И домой она вполне способна поехать на такси, которое он ей вызовет.
Но сегодня Роман лично встретил Нату, довез до причала, помог перейти на яхту, галантно предложив ей руку. И даже на яхте ни на минуту не оставлял ее одну без сопровождения.
Кроме них двоих, на палубе никого не было. Вся команда куда-то попряталась. Иногда высовывался кто-нибудь из членов команды, но, увидев парочку, тут же исчезал.
Роман сам открыл шампанское, сам ухаживал за Натой. И когда она пожелала позагорать, остался в рубашке и брюках.
– Ты выглядишь как человек, который хочет чего-то спросить, но не решается, – сказала Ната.
Роман улыбнулся:
– Как тебе? Все нравится?
– О да! Просто превосходно!
– Ты хотела бы так провести всю свою жизнь?
– Катаясь на яхте?
– На яхте, на машине, на поезде… Словом, со мной?
Ната взглянула на Романа сквозь весело пузырящееся шампанское. Отчего-то сегодня он не казался ей таким уж желанным.
Она это уже проходила. С тех пор как она стала обладательницей огромного состояния своего дяди, очень многое из того, что прежде казалось ей привлекательным, совершенно утратило это качество. Вот и Роман как-то поблек в ее глазах.
Быть с ним всегда и везде? Такого желания у Наты не имелось.
Но Роман ее взгляда не понял.
– У меня тут есть для тебя…
И извлек из кармана брюк коробочку.
Сердце у Наты забилось. Это была та самая заветная коробочка, которую мечтает получить любая девушка.
Еще до того как Роман открыл крышечку, Ната уже знала, что увидит внутри. Там на темно-синей бархатной подушечке будет лежать кольцо с ослепительным брильянтом.
Она не угадала. Подушечка оказалась из ярко-красного атласа. И брильянтов в кольце был не один, а несколько. Но сверкали они и впрямь невероятным блеском, так что у Наты с непривычки даже глаза заболели.
– Это тебе, – произнес Роман. – Это кольцо для тебя. И если ты согласишься стать моей женой, то сделаешь меня самым счастливым человеком на свете.
Ната уже протянула руку, но внезапно спохватилась:
– Но с чего вдруг?
– Просто я вдруг понял, что единственной, кого я любил когда-либо, была и будешь ты, и только ты!
Что-то в этом все-таки было фальшивое. Песня была очень уж знакомой. Ее пели Нате все ее бывшие кавалеры, которых обзвонила Анютка. Они тут же примчались к Нате, клянясь в вечной любви. И если бы она им позволила, то позвали бы ее замуж. Просто она выставила их раньше, чем они успели сделать ей такое предложение. А вот Роман оказался шустрым. Он успел.
И былая подозрительность проснулась в Нате с новой силой.
– А из-за чего вы поссорились с твоим папой? – спросила она.
– Какое это имеет отношение к нам? Ты согласна принять мое предложение?
– Сперва ответь!
– Он стал требовать от меня отчета в моих тратах! Возомнил, что я должен отчитываться ему во всем, на что я трачу его деньги.
Да, правильно. Роман ведь не имел своего собственного дохода. Он еще только заканчивал учебу, и все его траты оплачивал отец.
– Уверен, что его подучила зазноба! Вот сучка! Сама нюхает эту пыль, словно паровоз! А меня отцу сдала! И ведь когда я сказал отцу про нее, он мне не поверил! Представляешь? Поверил какой-то швали, а родному сыну – нет!
Во всем сказанном Нату заинтересовала лишь одна вещь.
– Зазноба нюхает пыль? Какую пыль?
– Ты все равно не знаешь!
– Нет, погоди! Ты говоришь про «ангельскую пыль»? Ты ее употребляешь?
– Теперь уже нет! Отец лишил меня своего финансирования. Урезал мои расходы настолько, что я еле-еле свожу концы с концами. А эту зазнобу продолжает одаривать! А она на деньги отца покупает пыль и пыхтит похлеще паровоза!
– Пыхтит? То есть курит? Разве ее можно курить?
– Почему бы и нет? Мешает с табаком и курит за милую душу! Так даже круче цепляет. С непривычки можно вовсе улететь, но зазноба баба закаленная. Только такой идиот, как мой папаша, может верить в ее невиновность.
– Значит, ссора с отцом произошла потому, что вы с его любовницей не поделили папин кошелек.
– Можно сказать и так. Но эта гадина у меня еще попляшет! Стукачка! Как я жалею, что свел ее с Магой!
Ната вздрогнула.
– Значит, ты тоже был его клиентом? Покупал у него игрушки из папье-маше?
– Раньше покупал. Мы с зазнобой скидывались и покупали. Но после той подставы, которую она мне устроила, приходилось покупать в розницу.
Значит, игрушки – это уже опт. В принципе, Ната это знала и раньше.
– У кого же ты стал отовариваться?
