Итак, во второй топике имеются две энергетически заряженные и противоположно действующие инстанции — Оно и Сверх-Я. Между ними находится не имеющая энергии прослойка Я. На него давят сверху и снизу, а к тому же еще и с третьей стороны — из внешнего мира. Его дело — управлять энергетическими потоками. Я ничего не может, но оно сознательно. Сознание в этой схеме у Фрейда еще более явно чем раньше является вторичным и производным относительно бессознательного. Еще интересно, что трехчастная топика немного напоминает ту картину души, которую нарисовал Платон: у него была колесница с двумя конями, черным и белым, и возницей, который ими управляет. Здесь мы тоже видим два двигателя, условно черный и условно белый, и Я в качестве возницы. Хотя Фрейд далек от того, чтобы давать Оно и Сверх-Я этические оценки.
Нужно заметить, что теория Фрейда о топиках, то есть, другими словами, о инстанциях психического аппарата — это первая в философии разработанная теория, согласно которой психика состоит из частей, что она не цельна. Вообще-то в философии господствовало идущее еще от Платона и Декарта представление о том, что душа едина, она частей иметь не может. С введением идеи бессознательного говорить о частях стало легко. Этот тренд получил развитие в современной аналитической философии сознания. Д. Деннет говорит, что не просто сознание состоит из частей — он говорит, что у него нет никакого организующего центра, что эти части находятся, фактически, в состоянии самоорганизации. Столь далеко идущих выводов Фрейд, конечно, уже не делал.
Психоанализ английской школы, который позже оказал значительное влияние на французскую школу, продолжил идею делимости Я. Мелани Кляйн в своих работах[60] показала, что первоначальное Я младенца расщеплено и обращено на такие же расщепленные, или парциальные, объекты. Первая структура субъектности называется у нее «шизо-параноидная позиция». На шизо-параноидной позиции младенец, прежде всего, расщеплен. У него сменяются внутренние состояния и отсутствует внутренний стержень. Он воспринимает расщепленно и всё вокруг, например, мать. Весь мир, с его точки зрения, вращается вокруг него. Расщепленность — черта шизофрении, а эгоцентризм — паранойи, поэтому Кляйн так эту позицию и назвала.
Интеграция Я — это особая ступень развития, это специальный процесс. Он идёт далеко не безболезненно. Интеграция Я происходит постепенно, она продолжается в течение жизни, иногда сменяясь возвратами к дезинтеграции. Для интеграции требуется особая работа Я, в то время как дезинтеграция — это облегчение, поэтому она служит защитным механизмом. Ребенку трудно расстаться с иллюзией, что он в центре мира, что мир имеет независимое от него существование, что мать — это цельный и отдельный человек. Когда он это понимает, наступает позиция, которую Кляйн назвала депрессивной. В смысле теории субъектности это уже, в общем, субъект с состоявшейся интеграцией.
Английская школа психоанализа, развивая идеи Фрейда, внесла вклад в учение о познании. Ее основатель Э. Джонс ввел понятие рационализация, что позволило дать обобщенное трактование понятия проекции, которое было введено Фрейдом и развито в учении Кляйн. Проекция — это, в общем виде, сопоставление внешних причин внутренним следствиям (Фрейд употреблял это понятие также в другом значении: приписывание другим людям собственных намерений, это близкие вещи). Например, чувство недовольства может быть вызвано неизвестными внутренними причинами (причины находятся в области бессознательного), но проецируется на окружающих людей (причины ищутся в области сознательного). Рационализация — это приписывание собственным действиям, которые тоже могли иметь причины в области бессознательного, известных причин и мотивов. Идея проекции лежит в основе психоаналитического учения о симптоматике шизофрении, которое представляется достаточно убедительным. Например, больной испытывает страх (причиной может быть повышение уровня дофамина), вследствие проекции причины этого страха он ищет вовне и объясняет себе свой страх тем, что его преследуют соседи. Встречая соседа, он испытывает страх и связанную с ним враждебность и вследствие проекции полагает, что сосед также испытывает враждебные чувства, подтверждения чего ищутся избирательно. Так возникает бред.
Современная философия и даже вся современная культура легко акцептирует такие идеи, как идея рационализации, потому что они ложатся в идеологию «подозрения», как сейчас иногда называют эту психологизирующую и идеологизирующую установку. Иногда в беседах с математиками доводится слышать примерно такую аргументацию: «Он придерживается такой точки зрения, потому что ему тогда-то не дали такую-то премию». В ограниченных пределах это вполне продуктивный ход мысли, но его не следует абсолютизировать.
