Василий Гавриленко
Paradisus
© Василий Гавриленко, 2016
© Евгений Мартынович Сомов, дизайн обложки, 2016
В этом мире самое главное — успеть. Успеть сесть на Последний Поезд. Не успел — и вот уже в твое тело вгрызается тварь или вонзается в ключичную впадину заточка. Поезд путешествует между мирами, и это единственный шанс сбежать из ЭТОГО мира — мира насилия, мира крови и грязи, мира постапокалиптических Русских Джунглей. Андрей Островцев сумел вскочить на подножку вагона в последний момент, вот только… Вот только будет ли мир, в который привезет его Поезд, лучше того, из которого он сбежал?
ISBN 978-5-4474-4483-9
Оглавление
Paradisus
Вместо предисловия
Часть первая Два Андрея
1. Последний поезд
2. Утро на светлой террасе
3. Марина
4. Female
5. Калуга
6. Полет над Джунглями
7. Обнинск
8. Подземный институт
9. Любовники
10. Василиск зашипел
11. Ешь ананасы
12. Невидимые стрелы
13. Белый олень
Часть вторая Конунг Ахмат
1. Кокаин
2. Костер
3. Кастрат
4. ЧП
5. Западня
6. Поединок с Пашей
7. Шрам
8. Олегыч
Часть третья Возрожденцы
1. Кремль-2
2. Двое
3. Папик
4. Остатки сладки
5. Взрывчатка
6. Спокойная ночь
7. Христо
8. Динамо
9. Серебристая рыбка
Часть четвертая Прольется вино
1. Претенденты
2. Устав стрелков
3. Служу Лорд-Мэру!
4. Отец Никодим
5. Большая шишка
6. У очага
7. Прольется вино
Часть пятая Лорд-Мэр
1. Возвращение
2. Казнь
3. Воспоминание о Паше
4. Рассвет недалек
5. Викин приговор
6. В темноте
7. Видят ли овощи сны
8. Лорд-Мэр
9. Две клетки
10. Побег
11. Теплая Птица
Начало
Краткий словник
И сама та душа, что, пылая, ждала,
Треволненьям отдаться спеша, —
И враждой и любовью она изошла,
И сгорела она, та душа.
…
Не стучись же напрасно у плотных дверей,
Тщетным стоном себя не томи:
Ты не встретишь участья у бедных зверей,
Называвшихся прежде людьми.
Вместо предисловия
Часть первая
Два Андрея
1. Последний поезд
Ветви деревьев тянулись друг к другу, сцеплялись, образуя тоннель, из которого должен был появиться Поезд.
На Поляне нас собралось шестеро.
Впрочем, «нас» — это сильно сказано. Я прежде не встречал никого из этих людей, да и уверенности в том, что передо мною люди, не было.
Прислонившись спиной к покрытому мхом дереву, я сидел на толстом слое прелой листвы и наблюдал.
Крепкий игрок в рваной кофте, определенно, опасен.
Остальные — семечки. При условии, что они не атакуют вместе… А Джунгли полны одиночек.
Этот ли, тощий и желтый, — мне соперник? Я в одно мгновение вонзил бы в него заточку… Или тот, что нервно курит самокрутку из кленовых листьев?
Ну, самок в расчет не беру, тем более что одна из них, — старуха, с лицом, словно печеная картофелина. На что только рассчитывает на Поляне со своими тонкими, как ветки, руками?
Вторая самка молодая и, должно быть, сильная, с копной ярко-рыжих волос… Но и ей едва ли что-то светит.
Похоже, верзила в кофте оценил возможности собравшихся на Поляне примерно так же, как я, то есть своим главным конкурентом он назначил меня. Ишь, как смотрит! Изучает, сволочь.
— Слышь, долго еще?
Желтый игрок уставился на меня. На Полянах не принято разговаривать, но этот калека, видать, не в курсе, — ничего, прозреет, когда заточка пронзит ему глотку…
— Понятия не имею.
Желтый скрипнул зубами. Отвернулся.
Разумеется, я знаю, когда из тоннеля вынырнет голова Поезда, но сказать во всеуслышание — быть дураком.
Мертвые листья кружатся в воздухе — прощальные письма. Кому-то придется их читать. Уж, конечно, не мне.
Серый курильщик принялся ловить листья, чтобы снова свернуть себе косяк.
Солнечный луч медленно начертил «ПОРА» на земле у моих ног, и я поднялся — пришло время облегчиться, тем самым получив дополнительный козырь.
Мне доводилось видеть игроков, опорожнявшихся прямо на Поляне у всех на виду. Это их право, ведь речь идет о Последнем Поезде, и здесь не до цацканья.
Но я за этим делом всегда ухожу в лес.
Запах прели щекочет ноздри; здесь надо быть начеку — в любой момент из-за дерева может выскочить тварь.
Вот удобная ложбинка. Я сбежал вниз, скользя по мягкой глине, и, спустив штаны, присел на корточки.
—
От сильного толчка в спину я растянулся на дне ложбинки.
Кривая заточка вонзилась в землю возле моей головы. Я откатился в сторону и вскочил на ноги, одной рукой выхватывая из нагрудных ножен заточку, а другой — натягивая штаны. Не дал посрать, сучий потрох.
Верзила наступал, хрипло дыша, сверля меня красными глазами. Силен, как бык, но неповоротлив и медлителен.
