«Клинки» относились к страйдерам как к живым существам; потому что так было легче сражаться. Учёные склонялись к тому, что это должны были быть машины, потому что переход на Землю был билетом в один конец, особенно с того времени, как появились «клинки». Но, возможно, с точки зрения той неведомой расы жизнь одного существа не представляла большой ценности, и они могли высылать живых солдат на верную смерть.
Даже если страйдеры погибали, они всё равно успевали нанести серьёзный урон. Гибли сотни людей, оказывались разрушенными дороги, мосты и заводы. Цивилизацию людей подталкивали на ещё один шаг к краю пропасти. Вместе с разрушениями городов приходили голод и эпидемии; всё больше людей рассеивалось и всё больше знаний терялось. Если дороги и мосты чаще всего получалось восстановить, то если оказывался разрушен завод, это уже было окончательно в большинстве случаев. Негде было взять новое оборудование или хотя бы запчасти; даже тех, кто понимал, как его ремонтировать, тяжело было найти. Разрушенному миру не хватало ни знаний, ни ресурсов, ни технологий… В последние годы «клинки» работали всё лучше и быстрее, открывались новые форпосты. Говорили, что когда-нибудь каждый относительно крупный город или важный завод будет защищён, но пока это больше напоминало несбыточные мечты, потому что «клинков» всё равно было мало.
Сандра несколько раз видела лимонно-жёлтую передвижную лабораторию, в которых проходили тесты на способности «клинков», и очереди к ней, и ей было очень интересно узнать, что же находится внутри, но мать никогда не разрешала пойти туда. «Трата времени, – ворчала она, подгоняя Сандру. – Потерянный день…Отстоишь в очереди, а за это тебя никто не накормит! Или ты думаешь, врачи сделают за нас работу?»
– А вдруг ты пройдёшь тест или я? – не отставала Сандра. – Нам не надо будет больше рыться в развалах! Мы сможем…
– Только время терять, я же сказала! – оборвала её мать. – Ты знаешь кого-то, кто прошёл бы? Не какой-то знакомый знакомого троюродного одноклассника, а кто-то, кого бы ты знала?
– Нет таких, – насупившись ответила Сандра, которую мать продолжала тянуть за руку, всё дальше и дальше от автобуса. – Но ведь всех «клинков» как-то нашли…
– Вот уж не знаю как!
– Мам, пожалуйста! Я хочу попробовать!
– Ты всё равно слишком мала. У них нет таких маленьких шлемов.
– Каких шлемов? А откуда ты знаешь? Ты пробовалась, да? Ты делала тест! Делала?
– Да, делала, – недовольно ответила мать.
– Ты не прошла, да? – Сандре стало так обидно, что она чуть не разревелась.
– Я бы здесь не стояла сейчас, если бы прошла…
– Ну, может, я пройду!
– А зачем? Вот подумай, зачем? Хочешь, чтобы тебя страйдер по стене размазал, как комара? «Клинки» долго не живут…
– А вот Том Пфайфер уже столько лет…
– Том Пфайфер! – зло рассмеялась мать. – Он там один такой, ну, может, ещё кто… А остальных сколько уже погибло? Ты меньше на плакаты смотри…
Сандра не стала просить дальше – они ушли уже далеко от тягача с лимонно-жёлтым прицепом, – но от мысли пройти тест не отказалась. Это была её мечта: сначала совсем детская – о том, что она всегда будет сыта и станет знаменитой, – потом более похожая на правду. Она понимала, что даже если пройдёт тест, её ждут годы тяжелых тренировок, которые не все в состоянии вынести, а потом она может погибнуть в первом же бою. Ей становилась страшно, но было нечто сильнее страха: Сандра вспоминала падающие здания и одинокую искру, бросившую вызов это страшной мощи, вспоминала, что чувствовала тогда: гордость и восторг… Ей казалось, что это предел. Человек уже не сможет добиться большего, стать чем-то большим, чем это, чем крошечная искра, вставшая между миром людей и его разрушителем.
Годами этот восторг зрел и выбраживал в ней, превращаясь из бестелесной аморфной мечты в упорство и стальную решимость, которые помогли ей не сдаться, вынести бесконечные тренировки и даже научиться любить боль, которая потом наступала, потому что эта боль вела её к цели – стать «клинком», маленькой звездой, способной сокрушить колосса.
Сандра понимала, что ей повезло. Никакие тренировки не могли сделать человека «клинком», если он не был им от рождения, если гены в его ДНК выстроились в другой последовательности.
Когда она была маленькой, то думала, что тест, который проходят в лимонно-жёлтых фургонах, – это просто тест, любой может пройти его, если постарается. Мать говорила, что это не так, но её объяснения всегда выходили слишком запутанными. Наверное, она и сама не очень понимала, чем «клинки» отличаются от других людей. Обычному человеку это вообще было трудно представить.
Начинать объяснения надо было с того, что и сами страйдеры были загадкой: они могли воздействовать на что угодно, а на них не воздействовало ничто. Была выдвинута масса теорий на этот счёт, от научных, до мистических, но ни одна не помогала им противостоять. Страйдеры двигались вперёд, уничтожая города, и, если бы червоточины возникали чаще и пропускали сквозь себя больше существ, то Земля была бы захвачена за несколько дней.
