Не смотри ему в глаза.Не обращайся по имени.Не нарушай установленные им правила.А иначе... последует наказание…Он - самый популярный парень академии, расчетливый и надменный.Его боятся, его хотят, ему поклоняются.Он тот, кто устанавливает свои правила.Она простая студентка. И правила эти ненавидит. Также сильно, как и его самого.Девушка из бедного района, чей жизненный принцип "бей или беги".Но сколько бы она не бежала от прошлого, когда-нибудь с ним придется столкнуться лицом к лицу.И понять, каково это - любить и ненавидеть, по правилам и без.
Север.
Пять букв, которые могут разрушить твою жизнь и разбить сердце.
Но сейчас не о нем. Хватит!
Я абсолютно точно не хочу рассказывать вам о наглом, высокомерном парне, чье самомнение настолько велико, что потягалось бы с Останкинской башней.
Здесь, у самой границы Польши и Калининграда, в элитной академии, которую я назвала про себя «Карточной долиной», никто не смог бы его остановить. Потому что только он один не побоялся устанавливать собственные правила.
Вот только незнание не избавляет от наказания, которому всегда предшествовали... карточки. Почти как на футбольном поле. Прямоугольный кусок картона, с помощью которого так просто вертеть чужими судьбами.
Желтый цвет — предупреждение. Но только дважды.
Следующий — красный. Наказание.
Все началось в день, когда у моих ног, словно оторванный от ветки лист, медленно приземлилась самая редкая — чёрная карточка, означающая «тебе конец». Еще никто, получив ее, не возвращался обратно.
Никто, кроме меня…
Понедельник явно не задался. Хотя, судя по лицам тех, кого я успела разглядеть по дороге в аудиторию, для здешних учеников учеба совсем не казалась испытанием.
Семестр был в разгаре, а я только вернулась с очередных соревнований. «Придется нагонять», — подумала, сжимая в руке бумажку, написанную быстрым почерком тренера.
Я мимоходом взглянула на свое отражение в зеркальной колонне холла и поправила широкую блузку, заправленную в джинсы. Пусть она и была на пару размеров больше, чем требуется, я урвала ее на распродаже всего за треть от цены. Вот только поделиться столь незначительной победой в месте, как это, было не с кем. У местных девушек туфли стоили больше, чем весь мой гардероб.
Несмотря на то, что академия позиционировалась как заведение, в котором не делали различий между высшим светом и бедняками, оказавшись здесь, я поняла, эта затея – не больше, не меньше, утопия. Богатство не скроешь, как бы сильно ты не старался. Оно кричит о себе блеском начищенных туфель и какой-то нереальной, космической белизной рубашек, сверкающими на запястьях часами и россыпью крошечных брильянтов на пальцах.
Но со стороны попытки администрации уровнять нас выглядели очень благородно. Каждое лето учредительский совет торжественно вручал десять стипендий, одну из которых умудрилась ухватить и я. Но не за успехи в учебе. Все снова решил спорт, ведь местная команда шпажистов находилась в плачевном состоянии. Для меня же фехтование давно стало жизнью. Войной в миниатюре, что я упорно вела последние несколько лет.
Зажав между зубами резинку, я собрала волосы в хвост, разгладив тяжелые темные пряди пальцами. Я любила свои волосы, густые и блестящие. Их, вместе с оливковой кожей и острыми скулами, я унаследовала благодаря восточной крови матери. Дерзкий и непокорный нрав достался в придачу.
Мобильный загудел. Пришло сообщение.
Я улыбнулась. Несмотря на восьмой десяток она умудрилась освоить мессенджер, чем очень гордилась. Но напечатать ответ не успела, меня толкнули, и телефон, словно кусок мыла, выскользнул из рук.
Сотовый мой был ужасно древним. Купленным еще три года назад на первые заработанные на соревнованиях деньги. Новый на горизонте не предвиделся, так что я бросилась за ним, мысленно молясь, чтобы экран остался цел. Нагнала беглеца только у шкафчиков, рядом с которыми стоял парень, перекладывая книги в свой рюкзак. Я присела на корточки, стараясь не задеть головой раскрытую дверцу, но неожиданно мне в руки приземлился конверт из тонкой бумаги, внутри которого лежала желтая карточка.
Поднявшись, я протянула странное послание парню.
— Ты уронил.
Он повернул на меня взгляд, округляя глаза, а потом замотал головой.
— Это не мое.
Я оторопела.
— А чье?
Мы молча уставились друг на друга.
Незнакомец оказался симпатичным. Высокий, широкоплечий, с очаровательными ямочками на щеках и волосами цвета темной меди. Вот только вел себя странно.
— Убери, — шикнул он, заталкивая конверт мне обратно в руки.
Я покачала головой:
— Прости конечно, но это не мое, так что разберись сам, ибо…
