Зима давно вступила в законные права, вот только ноябрь не спешил прощаться. Снега так и не было, зато моросил мелкий дождь, а в воздухе стоял туман. Я выбежала на улицу, на ходу запахивая пальто и морщась от влаги.
Кто придумал проводить пары в разных корпусах в такую погоду?
А потом я заметила его. Перекинув спортивную сумку через плечо, он пересекал главные ворота академии.
— Пашка, — крикнула я и кинулась навстречу другу. Он замер, остановился, спустив сумку на землю. Как будто не верил, что его вообще кто-то рад будет видеть. А потом подхватил меня под мышки и поднял, закружив. — С возвращением!
— Сам до сих пор в шоке, — ответил он, все еще не отпуская.
Я посмотрела наверх, где на балконе стоял Северов. Сложив на груди руки, наблюдая за нами. Неужели они со Стражем помирились, и он вернулся назад?
«Спасибо», — произнесла я одними лишь губами, приподняв ладонь, точно зная, он увидит и поймет.
— Как ты тут? — отвлек вопрос. Когда я снова подняла взгляд, Север скрылся в комнате.
Я слезла с Пашки и уже глядя на него совершенно серьезно, пригрозила:
— А теперь я тебя все-таки убью.
Шла последняя пара. Развалившись на парте, мы с Пашкой слушали до ужаса скучную лекцию по философии.
— Слушай, это конечно не мое дело, — начал он, как будто стесняясь собственных слов. — Но раз уж мы договорились о честности, могу я узнать, что тебя с Севером связывает?
— А что меня может связывать с ним? — спросила я, не поднимая от парты лица.
— Ну-у-у, — повел он плечом, — разное болтают.
— И ты поверил?
— Посуди сама. Ты уезжаешь неизвестно куда, потом возвращаешься как ни в чем ни бывало, при том, что я точно знаю в лечебнице тебя не было. Где ты находилась все это время?
Я нахмурилась.
— Паш, ну какая теперь разница?
— Ты была с ним?
— Нет. То есть да, то есть… — Пашка смотрел на меня так пристально, что казалось между глаз сейчас дыру прожжет. — Я была с Виктором.
— С Виктором, значит, — брезгливо произнес он, сделав упор на его имени.
Нагнувшись как можно ниже, я недовольно прошептала:
— У него дома. Я находилась у него дома.
Он вскинул руку, задев учебник, и тот с грохотом свалился на пол.
— Простите, — пискнула я, неловко улыбнувшись лектору, и полезла под стол.
— Ты могла отказаться, — наклонившись вниз, шикнул Пашка.
— Ага, а то он меня трижды спросил, — шепотом из-под парты проорала я в ответ. — У меня точно также как и у тебя вообще не было выбора!
— В каком смысле вообще? Он что, с тобой…
Я со всей силы стукнула его кулаком.
— Думай, что мелешь! Конечно же нет!
— Значит, все вранье?
— Ну разумеется!
Не сдержавшись, я еще ущипнула его за плечо, для верности.
— Ай, — дернулся Пашка.
— Чтобы не болтал зря!
— Ладно, прости, прости. Просто он меня бесит. И сильнее всего, потому что с самого твоего появления здесь, может поманить, когда ему вздумается, а ты бежишь. Тут же.
— Бежала, — поправила я. — К тому же, не по своей воле, — добавила, вдруг задумавшись. После всего случившегося между нами, я впервые задалась вопросом, а могла ли не подчиниться?
Или просто сама этого хотела?
Вслух же ответила:
— Я просто была ему должна.
— И он тебе совершенно не нравится?
Казалось, я покраснела до кончиков ушей.
— Совершенно…
Он нахмурился, все ещё не веря.
— Паш, да будь моя воля, я бы с ним никогда в жизни не связалась, ты же знаешь. Я делала это лишь потому что мне приходилось.
— Ладно, — успокоился он. — Просто эти сплетни добивают.
— Не тебя одного, — покачала я головой.
Прозвучал сигнал окончания пары.
— Идем?
— Идем, — улыбнулся он, подхватывая мой рюкзак следом.
После занятий, я провела одну из самых удачных тренировок за последние пару недель. Заслужила похвалу от тренера и, улыбаясь, поспешила домой. До встречи с Виктором оставалось три часа. Он еще не знал, что я все-таки сфотографировала его, пока он вчера зевал, чтобы поставить на заставку смартфона. Я улыбнулась, представляя, как этим «выбешу» его сегодня.
Но стоило открыть дверь, сразу поняла, что-то не так.
Потому что впервые за семь дней конверта не было.
Северов не появлялся.
Карточки от него тоже.
То и дело я ненароком бросала взгляд на экран телефона, несмотря на то, что он ни разу мне не писал и не звонил. Но ведь для него не составит труда узнать номер, ведь так?
Сначала я убедила себя, что он просто занят. Выпускной год. Диплом. Может, руководитель проекта одолел, и нужно до завтра закончить сто страниц исследовательской части. Или отец вынудил идти на очередную скучную встречу. Но прошел день, а порог моей комнаты так и оставался пустым.
Я дважды выходила наружу, проверить, не сбился ли коврик, может он не давал письму попасть внутрь, но серый плетеный мерзавец лежал на месте. Глядел на меня своим мерзким «Добро пожаловать» и тихо смеялся.
Так прошел еще день.
