Курин встал, не дожидаясь окончания, тихо сказав, ожидавшему его помощнику — Уничтожьте всех живых, не оставляйте свидетелей. Съемочную группу и этих — он махнул рукой в сторону техников аппаратной — отвезти в бункер — и вышел, не обращая внимание на упавшего ему в ноги режиссера, никак не реагируя на крики ужаса, затухающие у него за спиной.
69
Короткая трель телефона, известила о приходе файла, содержащего фотографию и адрес. Рассматривая ее изображение, Колька нашел ее достаточно красивой, чтобы потерять голову. Вздернутый носик, пухлые губки и длинные каштановые волосы незнакомки, смотревшей с усмешкой на него с экрана телефона, вызывали приступы зависти к тому, кого выберет эта красотка. В какой-то момент ему вдруг показались знакомыми черты лица этой девушки, словно наваждение, виденное им где-то. Ухмыльнувшись, он открыл файл с адресом, по которому она проживала и прикинув в уме, как туда лучше добраться, отправился обходными путями, стараясь избегать людных мест и возможных проверок.
Мерно шагая по пустым улицам, он горестно вспоминал свою встречу с матерью, несколькими часами ранее. Окрыленный возвращением в город детства после долгих лет вынужденного отсутствия, он ожидал теплой встречи, надеясь в глубине души, на материнскую любовь. Рядом с домом, не изменившимся, с тех пор как он уехал, его сердце защемило от нахлынувших чувств так, что он остановился, привалившись к дереву, пытаясь успокоить дыхание и смахнуть предательскую слезу. Войдя в родной подъезд, он медленно переступая через ступеньки, добрался до своей квартиры, жадно втягивая носом воздух и прислушиваясь к приглушенным звукам, доносившимся из квартир. Не успев приложить ухо к своей двери, он услышал резкий, женский смех, принадлежавший его матери и радостно улыбнулся в ответ, но к смеху примешались другие пьяные голоса, вразнобой перекрикивая друг друга. До Кольки дошло, что в квартире опять пьяная компания, устроила свои разборки, а его мать нисколько не изменилась, оставшись вечно пьяной. Он нажал на сигнал дверного звонка и через несколько минут непрерывной трели, из распахнувшейся двери, вывалился мужичок в вытянутых штанах, дыхнув на него многодневным перегаром.
— Чего тебе? — он пытался разглядеть Кольку своими мутными глазами, но это давалось ему с трудом.
Колька бесцеремонно сгреб мужичка в сторону и прошел в глубину квартиры. Вокруг царил хаос и разруха, давно немытые полы были завалены пустыми бутылками и окурками, остатки рваных матрасов валялись в углах, с кухни доносились пьяные голоса, среди которых безостановочным смехом выделялся голос его матери. Шагнув на кухню, Колька увидел перед собой компанию бомжеватых мужиков, сидевших за покосившимся столом, на коленях одного их которых, в абсолютно невменяемом состоянии, развалилась его мать. Никто из них не обратил на Кольку никакого внимания, продолжая пьяную вакханалию.
— Мама — тихо позвал он ее и она, встрепенувшись среди гвалта голосов, услышала его, узнав его голос. Она удивленно подняла голову, наткнувшись на его цепкий взгляд, и охнула от неожиданности. Из ее потускневших глаз потекли мутные слезы, она протянула к нему руки, пытаясь обнять.
— Коленька, сыночек! — ее голос надломился и утонул в сиплом выдохе.
Ее собутыльники, услышав незнакомые им слова, отвлеклись от своей бесконечной попойки, обратив к нему свои одутловатые лица.
— Кто это? — спросил хриплым голосом крупный мужик, но не дожидаясь ответа, приник к стакану.
Мать, качаясь из стороны в сторону, сползла с коленей своего ухажера и потеряв равновесие, завалилась в сторону Кольки, который успел поймать ее легкое тело. Придерживая ее за руку, он вышел с ней в коридор, где в отсутствии чужих глаз, обнял, крепко прижав к себе.
— Сыночек мой! — чуть слышно произнесла она, пытаясь сконцентрировать на нем свой взгляд.
— Мама, что ты наделала? — его голос дрожал от обиды — Как ты смогла дойти до такого? — из его глаз бежали слезы, которые он не стал вытирать.
— Все нормально. — неожиданно буднично произнесла она.
— Выгоняй их всех — отстранившись от нее выдохнул Колька, зло глянув в сторону кухни, откуда снова раздались пьяные крики.
— Нет! — огрызнулась она — Нет!
Из комнаты, на звук их разговора вышел толстый мужик, восточного типа и с удивлением уставился на Кольку и его мать, стоявших близко друг к другу.
— Что надо? — с вызовом бросил ему Колька, с презрением разглядывая его с ног до головы.
— Это Камал. — ответила за него мать — Я ему квартиру продала. — она вытерла глаза рукой, но слез в ее глазах уже не было.
— Прогони его. — с акцентом сказал Камал и отвернувшись, ушел в комнату.
Мать глупо хихикнула и пожав плечами, пошла к собутыльникам на кухню.
— Мама! — позвал ее Колька — Мама стой, не уходи!
Растрепанная женщина не остановилась, оставив его слова без внимания, лишь в дверях она обернулась к нему, виновато улыбнувшись все той же улыбкой из детства и махнув рукой, прошептала — Прости меня Коленька..
