Римский мир под светом чужих солнц, далекий век совсем не нашей эры. На задворках обитаемой звездной системы – туманный Альбион, колыбель местной цивилизации. Здесь во мгле аномалий появляются тысячи людей разных эпох и времен – и, если получилось сохранить душу и разум, пытаются найти свое место в новой жизни. Из возможных вариантов – стать слугой или рабом у высоких фамилий, или же через трудовые отряды попробовать попасть на военную службу, дающую надежду на получение гражданских прав и привилегий. Римский мир жесток и неприветлив к чужакам, не оставляя иного выбора. Если, конечно, ты не жнец, попавший в парадокс: ведь если жнец мертв, он уже снова жив. Главное на этом пути не встретить другого жнеца – знающего о возможностях парадокса гораздо больше, чем ты.
«Клуб 27» — так называют группу знаменитых музыкантов, которые погибли в свои двадцать семь при странных обстоятельствах. Я не музыкант и не знаменит, но в свои двадцать семь тоже погиб — и, если бы меня в этот клуб приняли официально, точно стал бы в нем безоговорочным чемпионом. Потому что погиб в свои двадцать семь я не один и даже не два раза, а мои странные обстоятельства с запасом кроют обстоятельства всех остальных вместе взятых.
Впрочем, обо всем по порядку.
Едва проснувшись субботним июньским утром, за окном увидел густой и непроглядный молочно-белый туман. Лениво потянулся за смартфоном на прикроватной тумбочке, попробовал разблокировать. Не удалось — черное зеркало, никакой реакции.
В квартире полумрак — окна панорамные, от пола до потолка, но белесый туман на улице уж очень густой. Во всем доме полная, абсолютная тишина. Кажется, что мне все еще снится утренний кошмар — вязкий и густой, как белесая мгла за окном. Еще и давит на грудь ощутимо, как будто на глубине с аквалангом — каждый вдох требует большего чем обычно усилия. Процесс дыхания хорошо ощущается, а не незаметен, как это обычно бывает.
Так. Это мне уже постепенно перестает нравиться.
— Алиса, свет!
Алиса не ответила, света не появилось. Приподнялся, щелкнул выключателем: да, похоже электричества нет. Пощелкал еще раз туда-сюда. Хм, совсем нет. Соскочил с кровати и невольно замер, услышав вдруг странный шум. Похоже, вне квартиры. Да, за входной дверью, из коридора у лифта. Очень странные звуки — как будто я все еще не проснулся, оставаясь в кошмарном сне и слушая инфернальные шорохи.
Надев шорты, наощупь — в прихожей и вовсе темно, прошел ко входной двери. В глазок не видно ничего, так что приоткрыл, выглянул. У нас в коридоре всего четыре квартиры, а в центре выход к лифтовой площадке — вот на ней тоже широкое окно от пола до потолка. Так что здесь не совсем темно, и я — не очень веря глазам, присмотрелся внимательно к тому, что вижу.
Разглядывая двух странных существ, с трудом различимых в полумраке коридора, я замер. Они, стоя у дверного проема, ведущего к лифту, тоже замерли, разглядывая меня.
— Ну здравствуй, белочка, — вслух произнес я, выходя из ступора.
Вопреки слабой надежде, вместе со звуком голоса галлюцинация не пропала. Сразу после моего комментария одно из существ подняло руку и попыталось что-то сказать — на звук прозвучало как человеческий лай.
Я резко захлопнул дверь и щелкнул замком. Отскочил назад, запнувшись о небрежно разбросанную в прихожей обувь и едва не упав. Подхватил кроссовки и торопливо вывалился из темного коридора в гостиную. Быстро обулся — если придется прямо сейчас куда-то бежать, лучше делать это не босиком, прошел дальше в кухню. Первым делом схватил нож со стола, крепко сжав округлую металлическую рукоять.
Мы — мирные люди, но наш бронепоезд стоит на запасном пути. Не помню, откуда фраза, но даже четко осознавая, что стал объектом клинического случая характерного для пациента психиатрической больницы, все же думаю подступающее безумие лучше встречать с ножом в руке.
На кухне, как и в гостиной, не так темно, как в коридоре. Естественное освещение, неяркое — на улице так и стоит густая непроглядная взвесь молочно-белого тумана. В очередной раз щелкнул выключателем. Электричество так и не появилось. Смартфон — каким-то образом он у меня в левой руке обнаружился — похоже я его с собой с кровати так и забрал машинально, работать по-прежнему отказывался. Высокотехнологичный кирпич.
Крепко зажмурившись, глубоко вздохнул. Проснуться окончательно и вырваться из этого бредового видения не получалось. Я словно в фильм ужасов попал — за окном белесая мгла, света нет, ничего не работает и странные твари за дверью. Да не может этого быть — не бывает такого, просто потому что не бывает. Это галлюцинация.
— Доигрался, — снова вслух сказал я сам себе. Неделя за компьютером, почти не выходя из комнаты — не лучшая идея, без последствий похоже не прошло.
Вот кстати: я мыслю, следовательно, существую — и несмотря на стройность и невероятную четкость мыслей все же смог поймать реального глюка, как пел небезызвестный артист. Ведь кроме того, что я только что увидел в коридоре двух гоблинов с копьями в руках, ничего в восприятии окружающего мира больше не выдавало того, что у меня начала посвистывать фляга.
Если я сошел с ума частями — ну, допустим, кроме видения в коридоре в остальном адекватно воспринимаю реальность, значит в области что-то случилось. Допустим авария на подстанции, потому и свет выключили. В родном мегаполисе подобное было бы происшествием серьезного масштаба, но здесь, в провинции, скорее всего ничего из ряда вон выдающегося. Ну а туман… ну туман, бывает. Холодный фронт там пришел с севера, например. Только что ж дышать-то так тяжело и непривычно, как будто грудь эластичным бинтом обмотали?
