Бах работал!!! Как истинный протестант. Он был Мастером Своего Дела! И когда он работал музыкантом в церкви, то работал НА церковь и для церкви! Как церковный работник! При этой же церкви работал Мастер-Садовод. Он фанатически выращивал Сад, держал в абсолютной чистоте и красоте церковное кладбище! Сажал деревья, стриг траву, создавал клумбы с цветами. Это абсолютный закон Протестантизма. Работай! Будь Мастером! И воздастся тебе! В мастерстве твоя божественная сущность. Не воруй! Это грех. (Поэтому мы столетиями не слышим о коррупции.) И священник в лютеранской церкви не посредник, а работник, который, ведя службу, произнося проповеди, выстраивая сценарии богослужения, был таким же Мастером, как церковный музыкант, как и кладбищенский Мастер. Но!!! Внимание!!! Когда Бах переехал на работу в Кетен и шесть лет проработал в Кетене у князя Леопольда, который был просвещенным монархом, равнодушным к церкви и религии, Бах не написал НИ ОДНОГО церковного, ХОРОВОГО и ОРГАННОГО произведения. Он перестал быть церковным музыкантом. Он писал ИНСТРУМЕНТАЛЬНУЮ СВЕТСКУЮ музыку. К великой радости всех скрипачей, пианистов и камерных оркестров мира. Оркестровые сюиты, Французские сюиты, Английские сюиты, Бранденбургские концерты, скрипичные и клавирные концерты, скрипичные сонаты и партиты, виолончельные сюиты, оркестровые сюиты. Наконец, именно в Кетене Бах создал первый том «Хорошо темперированного клавира». Это был самый счастливый период в жизни Баха. Светская жизнь, многомесячные поездки по Германии (любимые Баденские купальни — два месяца купания и пива), светское общество. В Кетене захудалый орган. Бах к нему НЕ ПОДХОДИТ. И ничего для него НЕ ПИШЕТ! Вместо ТУПОГО, мерзкого (определения Баха!) церковного и городского начальства — умный светский европейский правитель, друг и покровитель… Поэзия, пиры, разговоры о философии, о музыке, об истории, о различных сортах пива (!!!). И здесь Бах оказался Мастером! Великим светским композитором, прекрасным другом и собеседником! Таким прекрасным, что Леопольд не хотел куда бы то ни было выезжать без Баха.
Но случилось непредвиденное. Леопольд женился. В женитьбе князя Ангальт-Кётенского нет ничего неожиданного. Кроме одного. Жена Леопольда была абсолютно равнодушна к музыке. Это значит, и к Баху. А Леопольд неравнодушен к жене. Теперь любимая будет сопровождать князя в его поездках. Бах почувствовал, что его дружбе с Леопольдом конец. И конец покровительству. И чудесным поездкам, светской музыке, концертам, пирам. И высокой зарплате.
Бах стал искать другое место работы. И нашел! И переехал! Когда в Лейпциге, будучи кантором собора Святого Фомы, Бах, неудовлетворенный своей зарплатой церковного работника, стал ПОДРАБАТЫВАТЬ (ДА-ДА, именно так!!!) в кофейне Циммермана со своим оркестром Collegium Musiicum, то там Мастер музыки написал ПЕРВУЮ МУЗЫКАЛЬНУЮ ОПЕРЕТТУ. Самое светское произведение в музыке — «Кофейную кантату». И, по сути, первую музыкальную рекламу. Гениальную рекламу кофе. Причем музыка кантаты настолько остроумна и обаятельна, что мне трудно и во всей последующей музыке найти что-то приближающееся к ней в сфере иронии и юмора.
Не спешите делать выводы при первом же прослушивании. Просто эта музыка требует глубокого понимания того, как и над чем смеется Бах. Ведь он шутит не только над ситуацией, которая довольно проста: Лизхен не может жить без кофе, а ее отец Шлендриан (в переводе на русский язык — Ретроград) категорически против этого «ужасного» напитка. Когда Ретроград поет свою арию о «ста тысячах досад, которые доставляют нам наши чада», то человеку, знакомому с арией Мельника из оперы Даргомыжского «Русалка», ария немецкого отца покажется абсолютно родственной арии русского Мельника. И текстом («одно и то же надо вам твердить сто раз», распекает мельник Наташу). Тот же комический эффект за сто лет до «Русалки». И музыка Баха словно долбит, от имени отца Шлендриана упорно пытается убедить Лизхен отказаться от этого ужасного напитка. И столь же остроумна ария Лизхен. Если совсем не знать, о чем поет Лизхен в дуэте с нежной флейтой, то покажется, что она поет о сладости любовных поцелуев. Потому что эта музыка звучит как абсолютная любовная ария, любовный мадригал. Но… Лизхен поет… о сладости кофе, который слаще тысячи любовных поцелуев. И тот, кто хочет ей понравиться, должен варить ей кофе. Комический эффект достигается полным несоответствием нежнейшей арии о любви и предметом любви… кофе. Перед тем как признаться кофе в любви, Лизхен сообщает отцу, что если она не будет три раза в день пить кофе, то превратится в… «пересушенное козлиное жаркое».
