Обратите внимание на изменение порядка слов в каждом из трех забросов невода.
Поставлю все три предложения с забросом невода подряд:
Посмотрите!!! «Невод» всякий раз в конце.
А вот «он», старик, меняет свое положение в каждом из закидываний.
Вначале «он» — второе слово, затем — первое. И, наконец, предпоследнее.
Если вы всмотритесь в местоположение местоимения «он», то почувствуете волновое движение, иллюзию перемещения старика на фоне движущегося моря. А вот с «неводом» еще интереснее! Во всех трех закидываниях «невод» далеко, в конце строки. Ведь он ЗАКИНУТ! А в каждой (после закидывания) следующей строчке «невод» рядом: «Пришел невод». То есть вернулся к старику. Перечитайте! Сколько движений!!!
И еще великое чудо!
Сказка написана верлибром, то есть белым нерифмованным стихом. Но количество внутренних рифм невероятно велико!
Кстати, у вас в мыслях не появляется напоминание о другой сказке, которую не мог не знать Пушкин? «Курочка-ряба», где «снесла курочка яичко, не простое, а золотое». И там и там два героя — он и она. В обоих случаях получили «золотой» шанс. И там и там не смогли воспользоваться шансом. У Пушкина — остались перед разбитым корытом, а в «Курочке» — перед разбитым яичком.
Но… дальше, дальше…
Первая же фраза — взрыв!
Чувствуете? Раньше все звучание было ровным и протяженным.
И вдруг!
Я специально выделил согласные. Если вы вслух произнесете первые два слова, то почувствуете огромный эмоциональный всплеск. Вытягивал старик неводом тину, траву… И вдруг!!! Нарушается чувство пустынности, однообразия, протяженности, которое было создано предыдущими звуковыми линиями и движениями. В русском языке сочетание нескольких согласных подряд всегда создает особый эффект: ВЗРыв, ЗДРавие… Слов, которые начинаются с трех таких согласных, совсем мало, а использование таких звукосочетаний в поэзии — дело очень деликатное. Пушкин не только потрясающе использует слово «ВЗМолится», но еще и сочетает его со словом «КаК», и в совместном звучании двух слов создается ощущение всплеска, взрыва, метания. Шутка ли! Какой стресс! И для рыбки, и для старика.
А дальше еще один интересный пушкинский ход.
Появляется звук, которого раньше в сказке не было. Звук «ч».
Все свидетельствует о нарушении привычного хода событий. И взрыв при чтении, и появление совсем новой мелодии. А вот выражение стресса старика:
Успокоился старик и… совершил доброе дело:
И дело не в том только, что просто отпустил, но и в ласковом слове, и в отказе от вознаграждения. И в дарении ПРОСТОРА, то есть в пожелании СВОБОДЫ!
И заметьте, как резко изменилась звукопись.
После стресса, взрыва, испуга, удивления идет звуковое успокоение. С преобладанием звука «с».
ЛаСковое Слово… Бог С тобою… Ступай Себе в Синее море, Гуляй там Себе на проСторе…
И даже РИФМА. Море — просторе… Причем совершенная рифма, консонанс! Это — как подарок старика рыбке и автора — читателю.
Следующие строки мы уже обсуждали, и это очень важный мотив.
