Послушалась, вынесла и отхлынула, смягчилась могучая волна: послушалась, перестала шуметь и вынесла бочку легонько, тихонько.
Мать с младенцем спасена;Землю чувствует она.Но из бочки кто их вынет?Бог неужто их покинет?Сын на ножки поднялся, (1)В дно головкой уперся, (2)Понатужился немножко: (3)«Как бы здесь на двор окошкоНам проделать?» — молвил он,ВЫшиб дно и ВЫшел ВОН.А здесь в одной строчке три могучих удара: ВЫшиб, ВЫшел Вон.
Мать и сын теперь на воле;Видят холм в широком поле, (1)Море синее кругом, (2)Дуб зеленый над холмом. (3)Здесь тоже три — уже элементы пейзажа! Холм, море и дуб.
Сын подумал: добрый ужинБыл бы нам, однако, нужен.Ломит он у дуба сук (1)И в тугой сгибает лук, (2)Со креста снурок шелковыйНатянул на лук дубовый… (3)Изготовление лука, а затем стрелы.
…Тонку тросточку сломил, (1)Стрелкой легкой завострил (2)И пошел на край долины (3)У моря искать дичины.Как удивительно глаголет стих! Сколько работы, действия! Вдруг…
К морю лишь подходит он,Вот и слышит будто стон…Видно, на́ море не тихо;Смотрит — видит дело лихо:Бьется лЕбЕдь срЕдь зыбЕй…Лебедь — Е-Е-Е.
…Коршун носится над нЕй;Та бЕдняжка так и плЕщет,Воду вкруг мутит и хлЕщет…Тот уж КоГти распустил…Два мира: ЛЕбЕдь и Коршун.
…Клёв кровавый навострил…Но как раз стрЕла запЕла,В шею коршуна задЕла —Коршун в море кровь пролил,Лук царевич опустил;Смотрит: кОршун в мОре тОнетИ не птичьим криком стонет,Лебедь около плывет,Злого коршуна клюет,Гибель близкую торопит,Бьет крылом и в море топит —И царевичу потомМолвит русским языком…Вот, скажет читатель! Опять: русским языком! Но ведь это пушкинская шутка: тебе русским языком говорят! То есть человеческим! Немцев в России прозвали немцАми именно потому, что они не говорили русским языком. НемцЫ, то ест немые. Немецкий язык не в счет.
″Ты, царевич, мой спаситель,Мой могучий избавитель,Не тужи, что за меняЕсть не будешь ты три дня,ТРИ дня, говорит Лебедь. Но время в фэнтези условно. Прошла одна ночь от выстрела в коршуна до провозглашения Гвидона князем сказочного города.
Что стрела пропала в море;Это горе — всё не горе.Отплачу тебе добром,Сослужу тебе потом:Ты не лЕбедь вЕдь избавил,ДЕвицу в живых оставил;Ты не коршуна убил,Чародея подстрелил.Ввек тебя я не забуду:Ты найдешь меня повсюду,А теперь ты воротись, (1)Не горюй (2) и спать ложись (3)″.Улетела лебедь-птица,А царевич и царица,Целый день проведши так,Лечь решились натощак.Вот открыл царевич очи;Отрясая грезы ночиИ дивясь, перед собойВидит город он большой,Стены с частыми зубцами,И за белыми стенамиБлещут маковки церквейИ святых монастырей.Он скорей царицу будит;Та как ахнет!.. «То ли будет? —Говорит он, — вижу я:ЛЕбЕдь тЕшится моя».У Гвидона — блестящее чувство юмора. То из бочки «на двор окошко», то реакция на появление города на острове — «лебедь тешится» (шутит).
