— Ты победил сильного противника, достойный сын Земли, — наконец, снова сказал Гор, — Но ты оказался ещё и верен своим соратникам. Меня, как воина, это особо тронуло и… кхм… удивило. Уже не первый год я наблюдаю твоих сородичей, Саня Архар, и такое поведение — редкость.
На самом деле мне честная ненависть стражника нравилась больше, чем деланное уважение магистра. А как же «пыль с кометного хвоста», «потомок первичного бульона» и всё такое? Почему-то у меня не получалось ему верить.
Я не стал ходить вокруг да около:
— Так что решил Великий Очаг Исхюров? Что за наказание?
— Наказание? — бровь Гора приподнялась, потом он покосился наверх, — А, ты про это… Мы должны были что-то сказать народу, и мы сказали. Что будет дальше, им не обязательно знать.
— Я не согласен! — наконец рявкнул стражник, — Я имею право!
Даяна расплылась в надменной улыбке, а магистр поморщился. Горус Разящий же не унимался:
— По закону Великого Очага, если кто-то считает, что враг недостоин, то имеет право сказать! А так же… — тут стражник со звоном вытащил топор, — Имеет право оружием доказать свою правоту!
Я оглянулся на своих притихших соратников. Теперь меня кольнула догадка, зачем припёрли сюда этого стражника… Точнее, моя пассивка торговца почуяла, чем дело пахнет.
— Законы Великого Очага незыблемы, — с лёгким вздохом сказал магистр, не сводя глаз со стрелы в моей руке.
Я поджал губы. Чувствовать себя хомячком в беговом колесе, развлекающем хозяина, совсем не хотелось.
Мне не нравилось ещё кое-что… Почему этим троим просто не отнять у меня стрелу? Ну вот он я, Саня Архар, загнанный в угол! Допустил ошибку, позволил себя поймать.
Так почему. Магистр. Не отнимает. Стрелу?
Неужели они просто не могут её отобрать, потому что это будет считаться кражей? Может, именно из-за этого они и припёрлись на арену?
В этот момент стражник, оттянув огромный топор в сторону, сделал шаг в нашу сторону. Я сразу собрался, перехватив Стрелу и готовясь сразиться с противником на два ранга выше меня.
— Саня Архар, ты имеешь право отказаться от поединка, — покачал головой магистр, — В правилах арены обнаружился изъян, но с помощью закона Очага мы можем это исправить. Ты уже доказал, что достоин, и я, как магистр, освобождаю тебя от обязанности доказывать это. Горус же оспаривает право остальных троих, но за них ручаться я не буду.
Расставив ноги пошире, будто прикрывая своих спиной, я процедил сквозь зубы:
— Только через мой труп.
Стражник прямо засветился от счастья и злорадно выпалил:
— О, плевок первобытного океана, я знал, что ты так скажешь! Ты готов заступиться за них?
Магистр прикрыл глаза, сокрушённо покачав головой. Ему якобы не нравилось такое решение.
— Горус, — сказал магистр, — Ты должен понимать, что здесь стоят интересы всего Великого Очага…
— Именем Ганатоса, если я не прав, жертвую свою жизнь! — заспорил стражник, — Земная грязь, ты согласен?
Даяна тронула магистра за плечо и показала наверх…
Мы все глянули туда, и вдруг силовое поле над ареной в одном месте стало прозрачным. И оказалось, что огромный молот, который держала статуя Ганатоса над колизеем, слегка светился.
От статуи как раз отлетел, будто испугавшись, небольшой розовый крейсер, отличающийся от других более округлыми формами.
— Это знак, — смиренно сказала Даяна, — что Ганатос принял условие Горуса.
— Немыслимо! Почему Неоспоримый сделал это⁈ — Гор до скрипа сжал рукоять своего молота, — Видишь, чего ты добился? — упрекнул он стражника.
Я с интересом разглядывал небесный знак, пока силовое поле снова не закрыло обзор. Странные дела у них тут творятся, очень странные.
— Ну так что, земная грязь… Ну, давай, мой топор против твоей стрелы!
— Откажись, Архар — сказал магистр уже мне, — Ты имеешь право…
Я понимал, что сейчас у нас будет дуэль, и что шансов против разумного врага 4 ранга у меня не так уж и много, даже со стрелой. Но меня не отпускало ощущение, что всё это — всего лишь представление, что меня обманывают… Точнее, пользуются моим незнанием местных законов.
Да ещё моя пассивка торговца прямо чует, что я могу заключить сделку. Вот только какую?
Меня ткнули в плечо, и я чуть склонился назад. Послышался шёпот Груздя:
— Архар, а ты спрячь в инвентарь стрелу попробуй.
Сомневаться в умственных способностях Груздя я не стал, и сразу последовал совету. И от меня не укрылось, как вдруг растерялся стражник, и как обеспокоенно переглянулись магистр с посланницей, едва стрела исчезла в моём инвентаре.
Вот же пиксельные ублюдки! Им просто нужно либо отбить у меня эту стрелу, либо вытащить меня с арены! Может, каких-то правил я и не знал, но их планы точно разгадал…
И что мне делать с этим знанием?
Магистр, который теперь тоже смотрел на меня не очень дружелюбно, вдруг поднял взгляд…
— Сожри меня гамма-всплеск! — воскликнул он, приседая и поднимая молот над собой. Его вместе с Даяной тут же окутало силовое поле.
Повинуясь наитию, я тоже выхватил Стрелу. И правильно сделал — с следующую секунду силовое поле над ареной рассеклось, словно ткань, когда его порвал розовый округлый нос громадного крейсера.
