Глядя, как падает в лаву нижний обрубок шланга, я судорожно поглощал пинг из инвентаря, восстанавливая энергию. Процесс этот был на самом деле не очень быстрым, и я едва успел дойти до половины, как Кащей взревел от ярости и дёрнулся.
Подняв пушку на уровень головы, он увидел сиротливо болтающийся обрубок шланга, а потом в ярости затряс оружием. И, размахнувшись, словно дубиной, просто бросил его в сторону моста.
А потом застыл, глядя, как огромный, словно боевой челнок, пулемёт пронёсся над мостом, срывая все цепи, на которых тот висел. И ту цепь, которую так яростно рубили мои тиммейты, тоже…
— Да ты тоже тупень! — счастливо крикнул я, хотя сам едва не слетел с железной косточки и теперь повис на ней.
Кащей вдруг наклонился, и мне пришлось резко подтягиваться, барахтая ногами всего в метре над волнами раскалённой лавы. Монстр что-то искал на дне озера, шаря там рукой…
Твою ж за ногу!
Моя сломанная нога, кстати, уже срослась, но это никак не спасало от адского жара, который царил здесь, в самой низине. Я лихорадочно тыкнул в яйцо Бинтуронга, надеясь, что питомец уже наконец хоть немного подлечился.
Громила, к счастью, выпрямился, чем спас меня от судьбы жареной индюшки. Но к несчастью он вдруг вспомнил обо мне, и между рёбрами воткнулись огромные костлявые пальцы. Я не успел увернуться, и спустя секунду осознал, что бедного Саню Архара просто выбило из грудины Кащея… и бедный Саня Архар летит в озеро лавы.
— Пиксель грёба!.. — закричал я, но тут же во вспышке прямо подо мной возник Бинтик.
Он выпустил паутину, снова цепляясь за кости Кащея. Громила в этот момент уже занёс над головой меч и двинулся к тому месту, где в лаву рухнул мост.
Меч? Откуда уже у Кащея меч?
Стоп, то есть как мост рухнул?!!
Бинтуронг уже прилепился к лопатке монстра и бежал вверх, а я пытался сквозь скелетные конструкции разглядеть, что происходит в месте катастрофы. Никого, лишь волны расходятся в том месте, где рухнула секция моста.
У-у-у, дрянь бессмертная, убью!!!
Бинтик мяукнул, отвлекая меня, и я успел увидеть, как в центре пещеры откуда-то с потолка упало яйцо. Причём упало оно как раз туда же, где до этого висело, но при этом оно с треском раскололось на четыре части и раскрылось, словно цветок.
А в скорлупе… А в скорлупе мерцало огненной жизнью и билось, словно настоящее, огромное сердце. Выглядело оно как покрытый потёками ртути шматок лавы, но это было именно сердце.
И мне не надо было повторять два раза, что это значит…
— Бинтик, нам срочно надо туда!
Питомец понял меня с полуслова и, грозно мяукнув, взял разгон вверх ещё сильнее. Уже через мгновение мы неслись по раскалённому лезвию огромного клинка, занесённого к самому потолку. Металл обжигал лапы маунта, но тот подливал себе на пути паутину, одновременно подавая в неё целительный разряд.
Понятно, этот клинок Кащей только что поднял со дна озера… Интересно, у него там богатый арсенал?
На миг оторвав взгляд от сердца на острове далеко внизу, я глянул, куда мы с Бинтом поднимаемся… и не поверил своим глазам, когда увидел, что сверху падает Шугабой. Он как раз появился из темноты под сводами и, дёргая руками и ногами, истошно орал. В общем, вёл себя как нормальный человек, падающий с высоты нескольких сотен метров.
Бинтуронг достиг самого кончика лезвия и в грациозном прыжке оторвался от него. Здесь все цепи были гораздо ближе, и маунт прицепился к одной из них…
Мы понеслись как раз наперерез падающему ордынцу.
— Ааа, спасительный планкто-о-он! — Шуга заорал, когда его перехватили цепкие лапы Бинтика, — Мы думали, ты погиб, Саня!!!
— А я думал, это вы погибли, — крикнул я в ответ сквозь свист ветра.
Мы уже снова оторвались от паутины и теперь просто падали в направлении острова. Туда же, кстати, двигался и Кащей, который стал ещё шире замахиваться громадным мечом.
— Они все там, наверху висят! Мы за цепь схватились, которая яйцо держала! — крикнул мне ордынец, — Мы пипку увидели!
Я тряхнул головой в недоумении:
— Какую, нафиг, пипку⁈
— Да там острая… Аида так назвала! Она в скале под яйцом была, а Груздь сразу понял, что она его раскалывает, если яйцо уронить!
Я его слушал, а сам смотрел в сторону, пытаясь понять, что делает Кащей. А тот, судя по всему, собирался срубить вообще все цепи, которые держали остров с расколотым яйцом.
За доли секунды в моей голове собралась цельная картинка. Пещера с лавой, острова висят на цепях. Чтобы разбить яйцо, его надо поднять и сбросить на маленький боёк… что и сделал Груздь.
Ух, мозг грибной, а ведь шарит!
И, судя по тому, что сейчас Кащей хотел сбросить своё сердце в лаву, он не боялся урона от огня. Поэтому счёт у нас шёл буквально на секунды, потому что сверху уже пронёсся огромный клинок, срубающий все цепи.
Да ну твою ж за ногу-у-у-у!
— Бинтик! — крикнул я, сам особо не понимая, что от него хочу. Мы и так уже падали так быстро, как это возможно.
Но питомец вдруг извернулся, резко отпустив ордынца и перехватив лапами моё тело. А затем, продолжая вращение, метнул меня, словно снаряд… И добавил ещё чуть-чуть скорости.
