Вон даже как… Пингольеры. От названия пахнуло чем-то зловещим и неизбежным. И нестираемым, как тот запах.
Я удивился и покосился на остальных желтокрылых:
— Я думал, это секрет.
— Секрет для тех чувствительных олухов, — главарь желтокрылых отмахнулся, — Пингольеры утащили яйцо Когтерлана Небесного…
— А это…
— Когтерлан — Хранитель Очага Желтокрылых.
Я поперхнулся.
— То есть, как… какого Очага?
— Ну да, Очага уже нет. Да и не было. Но это же не значит, что мы не имеем права чтить память о том, кто мог стать нашим Хранителем?
— Ну так-то да… — согласился я.
Тропка как раз заставила нас перелазить через валуны, в некоторых местах тоже измазанных белым вонючим дерьмом. Вообще, судя по запаху, сразу стало ясно, что мы идём по той самой дороге, откуда пришли те двое.
Пока мы карабкались через валун, Груздь со смехом прошептал:
— А этот их Когтерлан… Он яйца нёс или носил?
Я прыснул со смеху и тут же строго пригрозил:
— Чтоб мне ни-ни!
Тот сразу застегнул рот пальцами, серьёзно насупившись.
Да, судьба явно благоволила желтокрылым. И одновременна была к ним жестока…
Когда мы подошли к склону, изборождённому высохшими руслами, я наконец-то увидел, что из себя представляло это самое наказание.
На скалах сверху бегали твари, с уродливыми зубастыми головами и с гуманоидными телами. Это как взять рыбину из тёмных глубин океана, у которой зубы как длинные спицы, и прицепить её к туловищу обезьяны. Правда, вместо нижних конечностей у них был ворох длинных хвостов.
Я всё же смог разглядеть статус:
Пингольер, 2-й ранг
В общем, эдакие рыбо-обезьяно-осьминоги… И вот эти существа носились сверху, ползая хвосто-щупальцами по скалам, и оскалившись в своих диких дьявольских улыбках, смотрели вниз.
А вниз тянулись кривоватые русла, и у подножия стояло сразу несколько желтокрылых, от которых к нам уже тянуло дичайшим флёром.
— О-о-о, нет, Архар, — Шуга зажал нос, — Я виноват, я признаю. Давайте решим всё цивилизованно, методом гильотины!
В одной из желтокрылых я узнал Острушу Бритвушу. Она уже была изрядно измазана, но упорно стояла внизу, держа заполненную наполовину корзину.
— Ей надо собрать ещё одну такую, — сказал Небохват, — Один оборот галактики — одна корзина.
— И в чём смысл? — спросил Груздь.
— Смотрите.
Зубастые обезьяно-осьминоги носились сверху, выглядывая из-за скал и будто примеривались. Русла высохших ручейков как раз тянулись от тех отрогов, за которыми они прятались.
Но вот одна вытянула лапу, а потом бросила вниз шарик пинга. Тот покатился по руслу, весело подпрыгивая, и Оструша Бритвуша кинулась его схватить. Причём это надо было сделать быстро — каждое русло заканчивалось небольшой дырой в земле, где пинг тут же неумолимо исчезал, если его не поймать.
Оструша перехватила шарик как раз над дырой и что-то победоносно просвистела на своём, птичьем. А потом шарик в её руке взорвался облачком, и желтокрылая, отскочив, выругалась и стала стряхивать с себя белые капли.
Вся эта сцена вызвала дикий хохот у тварей сверху, они чуть со скал не сваливались, покатываясь от смеха. А до нас лёгкий ветерок принёс свежую порцию чудесного аромата, и Цикада, качнувшись, чуть не свалилась в обморок.
— Пингольеры бросают либо пинг, либо вонючий секрет из своих желёз, который от пинга не отличишь, — спокойно сказал Небохват, без особых эмоций наблюдая за происходящим.
— Да дерьмо это, а не секрет из желёз! — сказал один из воинов.
Небохват кивнул:
— Причём это дерьмо взрывается по их желанию. Навык такой.
— Вот да! — вырвалось у лучницы Крыльяны, — Я как-то корзину пинга собрала, и довольная стала отходить. Думала, быстро отстрелялась… Так половина корзины и взорвалась. Это те ещё твари!
— Так что, земляне, не думайте этот пинг употреблять, пока от горы не отойдёте.
Небохват усмехнулся:
— Им весело, когда получается обмануть.
— А подняться и покромсать их? — тут же спросил Груздь.
— Так поднимись и покромсай, — улыбнувшись, предложил Небохват, — Ну что ж, Саня Аркар, вот я и привёл тебя на Катящуюся. Надеюсь, ты сможешь выполнить задание Каррля и вернуть деревне наше сокровище.
— Надо, Цикада, надо!
— Так, ну я всё понимаю. — зажав нос, пробормотала Цикада, — Но даже ради человечества я на такое не подписывалась!
Груздь стоял в отдалении от нас, старательно смахивая с себя белую субстанцию. Лазутчик всего пару минут назад решил показать нам, как он мигом справится с заданием.
Нырнул в тень, собираясь сразу оказаться наверху и просто выкрасть это самое треклятое яйцо. В итоге через несколько секунд он скатился к нам с горы, обмазанный этой дрянью…
— Ещё и кинжал отняли, уроды! — выругался он.
Сверху раздался противный хохот. Пингольеры показывали нам неприличные жесты и движения, размахивали отнятым кинжалом и хохотали, прыгая по утёсу и оскалившись своими зубищами. Им явно понравилось новое развлечение, и они собрались всей гурьбой, разглядывая новоиспечённых штурмовиков горы.
— Так, команда, — строго сказал я, повернувшись ко всем, — Мы либо вместе, либо проиграем. Что за хрень-то с вами происходит?
