- Сосредоточься, капитан... - казалось, воспоминания давались ей с трудом. - Веди себя непринуждённо; не ной; не вздумай показывать, что мучаешься. Такие установки я дала себя, прежде чем взяться за скрупулёзный анализ Дронариума. Жилые сектора, Покои прибытия, Детский митреум, Великий коридор, атриум, Минареты. Стены, коридоры, лестницы и тупики... Тупики, тупики, тупики - хоть лбом об них бейся... Где находится это место? Почему время здесь идёт вспять? Как сюда попадают наши вещи? И зачем администрация прибирает их к рукам? Куда всех созывает Колокольный звон? Никто из участников этого камерного мультиэтнического хиппи-фестиваля и не думал задаваться подобными вопросами. Всем было начхать. Иногда мне казалось, что аура Квазара вот-вот заработает. Хех, я была б не против. Она сожрала бы меня без остатка. Я забыла бы, кто я и что я... Где я, кем я была... Сделала бы апатичной бабочкой... К счастью ли, к горю ли, но увы и ах - эта аура меня игнорировала. Я не помолодела ни на день. Иногда так хотелось раздвинуть шторы и увидеть рассвет. Взглянуть на родной двор. Включить телевизор. Переслушать ранние альбомы Би-2. Скушать хоть что-нибудь, да хоть сухую хлебную корочку, - Людмила принялась массировать виски. - Всю жизнь ходишь в церковь. Заучиваешь молитвы, ставишь свечки, подаёшь милостыню, а что взамен? За что боженька меня так невзлюбил? Чем я могла так его огорчить?.. Я не верила, что он способен так поступить. Я такого попросту не заслужила. Вариант вытекал лишь один: это белый человейник не имеет к Всевышнему никакого отношения.
- Вы явно не в себе, - пробормотал Родион. - Это чудесное место сотворил Квазар.
Людмила зыркнула на него исподлобья:
- С чего ты это взял, мотылёк?
- Так сказано в манускриптах и древних свитках. Так было издавна. Испокон веков. Если вам уготована такая судьба, значит на то была весомая причина. Испытания - это не повод искажать истину страхами.
- Уготована судьба? Хех... А что, если нет никакой судьбы? Что, если мы все - просто марионетки? Просто фигурки на шахматной доске?
- Абсурд. Мы прибыли сюда не для того, чтобы выслушивать ваши параноидальные домыслы.
- Как тогда объяснить то, что аура Квазара на неё не подействовала? - вмешался Давид.
- У меня были некоторые догадки, - оживилась капитанша. - Опухоль?.. Облучение томографа?.. Или бой-баба Людка Громова и впрямь настолько злостная грешница? Я решила воспользоваться своим преимуществом. Трезвый рассудок - вот то, что подарил мне фатальный просчёт Дронариума. В ошибках заключена сама суть человека. Если так, то Дронариум, вероятнее всего, создан людьми. Такими же, как и я. Как вы. Все эти фокусы с отсутствием сердцебиения и дыхания, все эти красочные преломления света - дешёвый трюк для отвлечения внимания. Пыль в глаза, не более.
- Я устал это слушать, - запальчиво буркнул Родион, но Людмила проигнорировала его. Чем чаще он выражал своё негодование, тем больше оживал её басовитый тембр. Складывалось впечатление, что ей нравится реакция, которую вызывают у слушателей все эти постепенно обнажаемые подробности.
- Цель вывести Дронариум на чистую воду подарила мне новый смысл. Для начала надо было найти укромное местечко. Базу, в которой я могла бы уединиться. Собрать все заметки и сфокусироваться на уликах. Выбор пал на комнату в Детском митреуме. Детишки... ну или те, кто выглядели, как детишки, восприняли моё подселение мирно. Да, добираться туда приходилось полуприсядью, но конспирация превыше всего. Ручку с блокнотом я спёрла у одного из прибывших. Тощего клерка в мятом костюме. Выудила из его внутреннего кармана, пока тот держался за шею. Висельник, наверное... Вскоре я нарисовала первый план Дронариума. Выяснилось, что внутренняя часть этой богадельни представляла лежащий на боку конус: вершина - купольный фонарь атриума, основание - колоннады Минаретов, отделённые от жилых зон мостами-виадуками. Весь этот комплекс не имел ни входа, ни выхода - люди попадали в Дронариум через Покои Прибытия, а покидали его в часы Колокольного звона. Теперь я на собственном опыте понимала, почему тюрьмы так защищены. На какие только ухищрения не способен человек, которому некуда деваться.
- Полностью тебя понимаю, - проговорил Давид, задумчиво разглядывая наколки на пальцах.
Родион молчал. История Люды во многом соответствовала манускриптам, и это начинало не на шутку его тревожить. Капитанша обвела обступившие их виселицы безрадостным взглядом:
