Но Ленин стал известен не покорением славян и «эффективным менеджментом», а Ленинским пророчеством. Считается, что в 1639 году монах этого монастыря обнаружил пророчество, датированное XIII веком. Правда, в печати оно впервые появилось в 1723 году в Кенигсберге. Сегодня уже доказано, что пророчество, как и множество манускриптов XII-XIII веков, – фальшивка, старательно написанная полуполитиками-полубизнесменами XVIII века.
Появление Ленинского пророчества именно в первой четверти XVIII века неслучайно – в этой подделке подробно описано, как должна прийти к закату династия Гогенцоллернов и как должен-воцариться дом немецких Асканиев. В конце концов «Германия под властью католичества станет единым государством, а ее владения станут простираться до восточной границы естественного расселения готов – то есть до Крыма». Интересно, что русская императрица Екатерина II также была из рода Асканиев.
В начале 1900-х годов Ленинское пророчество в Европе в романтизированной форме воспринималось как стремление к единству в Центральной и Восточной Европе, призыв к созданию огромного государства «от Рейна до Волги» во главе с мудрым немецким католическим императором.
Владимир Ульянов – как образованный человек своего времени и как германский интеллигент по своей сути – прекрасно знал об этом пророчестве. В.И. Ленину не хватило времени, чтобы это пророчество осуществилось.
Даже когда власть в России кажется сильной, на поверку она все равно оказывается слабой. В очередной раз это было подтверждено в 1989 году, когда манифестация красно-коричневых на Красной площади сначала повергла в панику, а потом обратила в бегство милицию и КГБ. Лишь по собственному недомыслию «несогласные» в тот день не уселись на трон в Кремле.
Власть в России боится даже не столько силы, сколько напора и правоты простых людей. В наше время в это верится с трудом, но еще 20 лет назад тысячи людей в Москве готовы были идти и под пули, и в тюрьму за свои убеждения. «Наше дело правое, враг будет разбит» – дети фронтовиков еще помнили эту аксиому. Так было в 1991-м, в 1993-м и в последний раз шесть-семь лет назад, когда горстка лимоновцев захватывала министерства и администрацию президента. Окажись их тогда там не 20 человек, а хотя бы 1000 – возможно, уже в 2005 году власть была бы другой.
Если кто забыл, и осенью 1989 года, и даже позже, в 1990-м, КГБ и милиция не гнушались издеваться над простым народом («тащить и не пущать»), а армии так вообще ничего не стоило пройтись по «несогласным» саперными лопатками. И вот в это темное и склизкое время (а других времен в России не бывает) только-только народившаяся оппозиция решила пойти к Кремлю и громко там заявить о себе.
Случилось это 12 ноября 1989 года. Формальным поводом для сходки послужило кулуарное решение Политбюро в составе Рыжкова, Лукьянова, Шеварднадзе, Яковлева, Горбачева и прочих «архитекторов перестройки» вывести Москву и Московскую область из состава РСФСР, придав им статус самостоятельного субъекта. По сути – создание отдельной 16-й республики.
Организаторами сходки были «реакционная» часть РПЦ, монархисты, ветераны войны, твердокаменные коммунисты, а также анархисты. Руководили этим конгломератом ветеран Ерофей Левшов, монархист Игорь Сычёв и монах Гермоген.
Дата была выбрана не случайно: после празднования 7 ноября и соответствующих манифестаций милиция и КГБ переводились на обычный режим службы, а значит, контроль над Красной площадью и прилегающими к ней районами был не столь суров. Следующий шаг оппозиции (этому еще учиться и учиться нынешним «несогласным») – устранение от организации мероприятия стукачей. Более того, сексотам была «слита» информация о неправильных местах митинга – якобы он должен был пройти либо на площади Маяковского, либо на площади Ногина. В результате стукачи Владимир Новиков и Михаил Розанов – осведомители генерала КГБ Н. Шама и его зама, полковника Уланова, а также Иван Стульнев и его брат Михаил – зять полковника ГУВД Москвы Любимова – унесли наверх к кураторам эту дезинформацию.
Мелкие группы оппозиционеров стали прибывать к 11 часам на Красную площадь. В 12 часов их уже было около 3,5-4 тысяч человек, и эта немногочисленная по тем временам процессия начала шествие.
Собравшихся встретили кордоны милиции и КГБ. Подступы к Спасской башне Кремля, памятнику Минину и Пожарскому, храму Василия Блаженного были перекрыты металлической оградой. В общей сложности «несогласным» противостояли около 600 силовиков. Командовал охранкой полковник КГБ Берг. Он объявил собравшимся: «Разрешено троим гражданам пройти к памятнику Минину и Пожарскому и положить венок. Остальным – стоять на месте и смотреть. Потом все расходятся».
В ответ – взрыв возмущения. Звучат лозунги и призывы: «В борьбе обретем мы право свое!», «Освободим Красную площадь от оккупантов!», «Долой русофобов и интервентов!», «Очистим Кремль от бандократии!».
