«Двадцать восемь пропущенных! Да ещё и номера разные. Как же теперь я узнаю, с какого номера звонила она?» – мозг старательно проводил анализ сложившейся ситуации и не заставил себя ждать: – «Может она отправила сообщение?»
Лена, мельком читая, листала список, пока не наткнулась на то, которое точно предназначалась ей:
« Привет, отчаянная домохозяйка. Было бы неплохо вернуть телефон. Есть желание – звони на этот номер».
Дело сделано. Объект найден. Лена всегда старалась соблюдать правила, которым её учили в детстве. Ни лгать, ни красть, не совершать подлости. Ей было важно, как к ней относятся люди, что они о ней думают. Мысль о том, чтобы не возвращать телефон не могла даже родиться в её голове. В нерешительности Лена набрала номер.
Лика лежала в белоснежной ванне, окутанная невесомой пенкой из ароматных пузыриков. Вся её квартира поглощена творческим беспорядком и больше похожа на художественную мастерскую, чем на дом, но только не ванна. Это единственный островок, где нет места арт-хаусу. Здесь Лика отдыхала от самой себя, от своего образа жизни, от мыслей докучающих ей. Ничего лишнего, только идеально белый цвет во всём: в самой ванне, в стенах, в пушистом огромном полотенце, которым она никогда не вытиралась, а лишь оборачивалась, покидая этот рай. Сейчас ей безумно хотелось отмыться от последних суток своей жизни. Смыть их с тела, из души, а ещё лучше из памяти. Вчера выяснилось, что Роза не такая жеманная, какой всё это время казалась. Стоило Лике сделать пару глотков коньяка в знак согласия на продолжение, как Роза тот час перевоплотилась в суровую госпожу. Но отказаться – уже как-то глупо и по-детски, да и риск не получить денег за картину являлся весомым аргументом. Происходящее выглядело нелепо, отчего Лика иногда презрительно хмыкала и тут же получала дополнительные порции наказания в виде ударов плетью. В процессе она пришла к выводу, что Роза в тайне мечтает разделываться так с каждым, кто недобросовестно на неё работает. А может даже и практикует это. Сам же половой акт был вялотекущим. Видимо злобная «агрессорша» выдохлась в силу возраста от побоев и унижений, которые причиняла молодой любовнице. Потрудившись над ней минут десять, Лика с облегчением выдохнула, увидев, как та бьётся в экстазе. А на предложение « давай теперь я» скорчила скептическую мину и равнодушно ответила: « Да, спасибо, не надо». Затем отвернулась и постаралась заснуть. Утром её разбудил довольно грубый толчок в плечо. Одетая и уже при полном макияже Роза приказала:
– Вставай, тебе пора.
Лика покорно поднялась, собрала свои разбросанные вещи:
– А ванна где?
– Дома, – грубо ответила Роза. – Давай уже быстрее, я опаздываю, – и протянула конверт.
Девушка не стала рассматривать содержимое. Молча, оделась и ушла. Лишь дома она убедилась, что её оценили в весьма крупную сумму. Только было не совсем понятно: так оценили в ней художника или любовницу. Хотя какая к чёрту разница? В этом мире все продаются, так или иначе.
Полдня Лика проспала. А когда проснулась, вспомнила, что у одной нервной особы остался в заложниках ее телефон. Надо бы позвонить. Набрав пару раз и услышав в ответ только гудки, Лика горько усмехнулась: « А выглядела такой порядочной». Но всё же решила отправить сообщение. А вдруг? Всякое же бывает.
Раздался звонок. Лика лениво открыла глаза. Разговаривать не хотелось в принципе. Взяв телефон в руки, она взглянула на дисплей, на нём значилось: «Я».
– Вау! Отчаянная домохозяйка, – Лика заулыбалась.
Лена слушала протяжные гудки, не зная, что именно сказать этой девушке. Волнительная истома охватила её. Она боялась, что сейчас в комнату войдёт муж и это чувство пропадёт, растворится, как дымка.
– Алло, – вдруг услышала Лена.
– Ах, да, здравствуйте, – она выдала своё волнение, слишком торопливо заговорив, – я вам звоню… – но она не успела закончить фразу.
– Привет, отчаянная домохозяйка!
– Девушка, оставьте свои шутки. Я не знаю, зачем вы подкинули телефон, но он мне не нужен, так что приезжайте и забирайте.
– Ты назначаешь мне свидание? – усмехнулась Лика.
Ленка сначала растерялась от такой наглости. Но это не вызвало в ней негатива. Наоборот бесцеремонность Лики порождало в ней женское кокетство.
– А без свидания вы телефон забирать не будете?
– Буду. Только если скажешь, наконец, как тебя зовут.
– Елена. А вас?
В трубке раздался звонкий смех.
– Только не надо врать, что ты не помнишь. Ты же у нас порядочная. Не прикидывайся. Помнишь?
Это было поражение. Ленка даже зажмурилась, сгорая от стыда. Конечно, она помнила. Но именно это её и беспокоило. Имея отличную память на цифры, никогда не могла запомнить с первого раза имя, представившегося ей человека, из-за чего часто попадала в неловкую ситуацию. А тут мельком услышанное имя в суете так чётко и бесцеремонно врезалось в память.
– Лика, кажется, – Лена сосредоточенно потёрла лоб: – « Ну, всё, теперь эта девица подумает, что я на неё запала. Какая нелепая ситуация!» – собравшись с духом, она постаралась как можно строже произнести:
