Гелла живет в детском доме и не жалуется на невзгоды, ведь у нее есть друзья, увлечения и дом, куда она может вернуться, но, сколько она себя помнит, ее мучает один и тот же ночной кошмар, который не дает покоя. После дня рождения Геллу начинают преследовать видения и необъяснимые вещи. Неожиданная встреча со старым знакомым полностью меняет ее жизнь.
Пролог
Факел почти не согревал замерзшего стражника, лишь тихо трещал и освещал его бородатое лицо. Серая волчья шуба не ощущалась такой уж теплой после нескольких часов, проведенных на улице в холодную зимнюю ночь. Пытаясь согреться, мужчина торопливо ходил из стороны в сторону и изредка всматривался в непроглядную тьму снежного леса.
Раздался звонкий треск веток, и стражник повел ухом, а затем устремил внимательный взгляд в предполагаемую сторону подозрительного звука. Вновь возобновилась гробовая тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием факела. Задержав дыхание и прислушавшись, он все буравил взглядом ту самую точку, где возможно, находился враг. Потянувшись к мечу, что висел на его поясе, стражник вышел чуть вперед, поближе к белокаменной перегородке.
– Что такое, Примус? – послышалась усмешка позади. – Вороны испугался?
Второй солдат с луком стоял неподалеку. Примус хмыкнул.
– В нашем деле внимание нужно обращать на все, – угрюмо буркнул он. – Будь начеку, Торн. Ты разве не слышал ничего? Взгляни вниз, вдруг там кто–то есть. До леса немаленькое расстояние, твой взор как лучника был бы полезен.
– Да какой болван решит напасть на Монтистен? – Торн посильнее укутался в серую шубу. – Кто–то из Браннероса? Они тут помрут от холода. Или Линтерна? Уж они точно к нам не сунутся. Все знают, что наши маги могущественнее их.
Примус, не убирая ладони с рукояти меча, продолжил ходить из стороны в сторону.
Хруст снега, доносившийся из темноты, заставил насторожиться даже лучника. Выйдя из–за деревьев, человек стоял в паре десятков метров от ворот в город. Оба стражника обнажили оружие. Первый солдат, ни секунды не мешкаясь, протрубил в рог, вдалеке послышалась суматоха.
Луна освещала до безобразия бледное и худое чернобородое лицо мужчины, который медленно приближался к городу. На груди в серебряной оправе был голубой кристалл в форме вытянутого шестиугольника. Его темная мантия волочилась за ним по снегу, а черные волосы опускались ему почти до плеч. Голубые глаза его при свете луны казались еще ярче.
– Ульрик, – с отвращение прохрипел Примус, сжимая в руке меч.
Ульрик кивнул с холодным лицом. Торн натянул тетиву лука и запустил в него стрелу. Вокруг Ульрика внезапно появился защитный ярко–голубой купол, стрела отскочила.
– Город уже оповещен! – гордо сказал он Ульрику.
– Да это неважно! – послышался чей–то голос.
Несколько человек в доспехах, сделанных словно из огромной чешуи, вышли из леса, держа в руках оружие. Они медленно подходили к воротам. С левой стороны их было в разы больше. Один из вражеских лучников застрелил Торна. Ульрик стоял на месте, совершенно не двигаясь. Примус увернулся от одной стрелы, но вторая попала точно промеж глаз, и он сразу же рухнул вниз на снег. Тело принялись обыскивать.
– На нем нет кристалла! – раздраженно воскликнул капитан отряда, чей длинный темно–синий плащ развевался на ветру.
Короткие и растрепанные волосы его были чернее смолы.
– Стражникам здесь не выдают кристаллы, Лиам, – спокойно пояснил Ульрик. – Открыть ворота.
В огромном белокаменном замке началась самая настоящая подготовка к защите. По длинному мраморному коридору быстрым шагом шел Роутен Хэйк – капитан стражи. На нем был длинный черный плащ с капюшоном. Полуторный меч висел на поясе и изредка покачивался из стороны в сторону от торопливого шага. У него были каштановые волосы и аккуратная короткая борода. Левый висок его был изуродован тремя длинными большими шрамами. У него на груди висел такой же голубой кристалл, как и у Ульрика.
Сжав губы, он постучался в дверь из темного дерева и сразу же отворил ее. На большой расправленной кровати к нему спиной сидела женщина с длинной каштановой косой. Она обернулась.
– Это он, да? Он снова здесь? – тихо сказала Ранелия, надеясь услышать отрицательный ответ.
К ее сожалению стражник кивнул и вошел в комнату.
– Они не отступят от своего. Никого не оставляют в живых. Даже детей.
Женщина побледнела и прижала к себе своего ребенка.
– Я не дам никому сюда войти, – Роут закрыл дверь на засов. – Где Эльбрус?
– Он и Шайны заняты заклинаниями для защиты, – ответила Ранелия.
– Я уберег оставшихся детей, они все на Земле. Всего четверо осталось.
– Так мало, – горько вздохнула она и взглянула на свою трехлетнюю спящую дочь.
Ее маленькие щечки были усыпаны веснушками, а короткие каштановые волосы неаккуратно торчали в разные стороны.
– Ее тоже нужно унести туда, – твердо сказал Роут.
Ранелия вновь прижала ребенка.
– Нет, – отчаянно покачала головой она. – Это далеко.
– Другого выхода нет. Только так ее можно спасти. Дождаться, пока подрастет, чтобы тоже могла защитить себя. Ты хочешь, чтобы тут она росла как пленница, боясь, что он вернется? Дай ей вырасти в спокойном месте. Я буду рядом с ней и никому не дам в обиду. Неужели я не внушаю королеве доверие?
– Не говори глупостей, конечно, внушаешь, – она грустно взглянула на дочь и поцеловала ее в лоб.
– Доспехи оставлю здесь, там в них нужды нет.
