На билет я ответил, сконцентрировавшись и вспомнив невспоминаемое, и получил бы отметку «хорошо» в зачетке, но мой «почетный» статус кавалера – носителя буквы «Ж» – обеспечил мне понижение оценки на один бал. И, что самое интересное, даже во втором семестре я не лишился этого «благородного звания»: так же отвечал без подготовки, получив уже справедливую «четверку».
После того случая к молчунам я стал относиться с уважением. О себе так говорить, конечно, нескромно, но из песни слова не выкинешь.
– Подъезжаем, – прервав мои воспоминания, сообщил Сергей.
Проехав метров триста, машина свернула с трассы на проселочную дорогу. Путь пролегал сквозь могучий сосновый лес, весь усыпанный опавшей хвоей и шишками. Природа была потрясающая. Сосны, которым на вид было лет под сто, стояли, не прижавшись друг к другу, как бедные родственники, а на расстоянии, как бы подчеркивая свою индивидуальность и могущество, и даже не подпуская к себе различную мелкую поросль. Сквозь их большущие кроны только в редких местах солнечные лучи достигали земли.
Открыв боковое стекло на полную катушку, я вдохнул свежий аромат хвои вперемешку с запахом грибного леса.
Почти на каждой световой опоре, установленной вдоль дороги, помимо фонаря, располагались камеры видеонаблюдения, направленные зорким оком на каждую проезжающую машину. Скорее всего, и хвойный лес был полон этими сюрпризами. Тут и мышь незамеченной не проскочит. Похоже, девиз этого места: «Скрытность и секретность – это наше все».
Проехав через этот сказочно-волшебный лес, мы оказались перед территорией, обнесенной глухим высоким забором. Остановившись перед внушительным шлагбаумом, перегораживающим дорогу, Сергей нажал на брелоке кнопку, и откатные ворота начали медленно открываться.
Показалась группа двухэтажных каменных построек, воплощавших расцвет марксизма-ленинизма.
– Бывший дом отдыха передовиков колхоза «Заветы Ильича»? – поинтересовавшись, сострил я.
– Типа того. Твое временное убежище.
Автомобиль остановился у одного из зданий, особенно не отличавшегося от остальных. На территории этого странного комплекса никого не было видно. Все как вымерло, если не считать лежащего на солнцепеке блохастого серого кота. Он до того, видимо, обалдел от жары, что даже не соизволил проводить нас взглядом. Сволочь, одним словом. Никакого уважения к гостям из северной столицы.
Зайдя в здание и поднявшись на второй этаж по старой деревянной скрипучей лестнице с такими же допотопными перилами, истертыми до блеска от постоянного прикосновения рук, мы остановились возле третьей по счету двери с прикрученной табличкой на фасаде стены: «Начальник бюро».
– Да! Да, заходите, – в ответ на негромкий стук Сергея послышался голос изнутри помещения.
– Разрешите, Николай Николаевич, – обратился Сергей к седоволосому моложавому хозяину кабинета. – Вот, доставил…
– Ясно. Свободен пока. Подожди на улице нашего гостя, покажешь новые апартаменты.
Как только дверь за моим сопровождающим закрылась, начальник (а он, похоже, здесь самый главный) с изучающим взглядом уставился на меня.
– Я думал… Постарше будешь, – вымолвил Ник Николс в раздумье. – Что с рукой?
– Да так. Ерунда. Порезался.
– Зови меня Николай Николаевич. Сейчас Сергей проводит тебя до твоей комнаты. Устраивайся. Голоден?
– Да так…
– Понятно. Придет медработник – обработает рану. И из буфета что-нибудь прихватит. Через час будь готов рассказать на «ДОВС» все свои приключения. У нас мало времени. Ступай.
Опять мало времени! Прямо достали совсем. И что это за зверь такой – «ДОВС»?
Ровно через час я уже сидел в кресле, с большим шлемом на голове, отдаленно напоминающим космический, только более миниатюрной конструкции. И, в довершение картины, смотровое стекло было полностью затонировано, создавая определенный дискомфорт.
Еще при входе я обратил внимание на табличку, висящую на двери помещения, где был указан все тот же загадочный «ДОВС».
Пока девушка, представившаяся Татьяной, суетилась, подключая какие-то разъемы и щелкая тумблерами, я начал проводить нездоровую аналогию с экспериментом в кабинете № 317. Там, в принципе, было все то же самое… Только вместо шлема космонавта присутствовал фен из женского зала цирюльни.
Похоже, девушка заметила мою нервозность и торопливо принялась объяснять суть происходящего.
– Сиди спокойно… Как только услышишь еле заметное гудение, начинай рассказывать все, что с тобой происходило, с того момента, как приехал в свой город на каникулы после летней сессии. Не торопись. Можешь говорить с закрытыми глазами. Если что-то упустил, не уточняй, рассказывай дальше. У тебя под левой рукой в кресле вмонтирована кнопка… Просто нажми ее и продолжай. Главное, не торопись. Мысленное отображение должно быть синхронно с твоей речью.
А если, мало ли, эмоции от воспоминания захлестнули – сразу жми кнопку. Все понятно?
– То есть никаких рассуждений и пояснений? – я уже не спрашивал у Татьяны, откуда она так подробно знает о моих приключениях. И так все сейчас стало ясно. Видимо, Свету тоже изрядно помучили на этом устройстве.
