— Ты должен лечь со мной на кровать, Мэтти. — Фиби спрыгнула с моих ног и подбежала к кровати. — Помоги мне!
Я подтолкнул ее на кровать, и она забралась под одеяло.
— Мама, сегодня вечелом я хочу Алиэль.
Наталья протянула мне детскую книжку из чемодана на полу, и хотя у меня не было детей, я узнал диснеевскую версию «Русалочки».
— Ложись, Мэтти. — Фиби похлопала по кровати, и я лег на спину рядом с ней, крякнув от удивления, когда Фиби придвинулась ближе и положила голову на подушку рядом с моей.
— Не надо сосать палец, милая, — мягко сказала Наталья.
Фиби опустила руку как раз в тот момент, когда ее большой палец медленно скользнул по губам.
— Плости, мама.
— Все в порядке, милая. Ты действительно молодец.
Фиби серьезно посмотрела на меня.
— Только младенцы сосут большие пальцы. Я не малышка, Мэтти.
— Нет, ты уже большая девочка, — подтвердил я, и Фиби одарила меня счастливой улыбкой.
— Почитай Алиэль, — потребовала она, когда Наталья села на край кровати рядом с Фиби. Открывая книгу на первой странице, не мог не думать о том, что столько раз, сколько представлял себе Наталью в постели со мной, я никогда не рисовал себе этот конкретный сценарий.
***
Когда Наталья вошла в гостиную, я сидел на диване и невидящим взглядом смотрел по телевизору хоккейный матч. Она застенчиво одернула рубашку, прежде чем опуститься в кресло рядом с диваном.
— Она уснула? — спросил я.
Наталья кивнула.
— Да. Спасибо, что прочитал ей эту историю. Знаю, ты обычно не так проводишь вечера.
— Мне было весело, — заверил я.
— Верно.
— Нет, правда. — Я улыбнулся ей, невзначай заметив, как чертовски хорошо она пахнет. — Фиби — замечательный ребенок.
На лице Натальи появилась мягкая улыбка.
— Так и есть.
Наступило неловкое молчание, и Наталья посмотрела на экран телевизора.
— Любишь хоккей?
— Да. Мой старик был большим поклонником. Он и меня втянул.
— Вы играли в хоккей? — спросила она.
— Нет, я любил смотреть хоккей, но никогда не был силен в спорте. Мой отец записал меня в несколько спортивных команд в школы, но я больше увлекался чтением и шахматами.
Уголки ее рта поползли вверх.
— Ты же был президентом шахматного клуба в старших классах? Вы, ребята, выиграли что-то вроде регионального чемпионата в выпускном классе, верно?
Я в притворном смятении хлопнул себя ладонью по груди.
— О боже, не напоминай мне о моих прежних славных днях. Ты не присутствовала на турнире, потому что в старших классах была слишком крута для этого, но когда мы выиграли, другие парни в клубе подняли меня и наш трофей в воздух, как будто мы выиграли Кубок Стэнли.
Я почувствовал себя безумно счастливым, когда она засмеялась.
— Твой отец, должно быть, очень гордился тобой.
— Он был слишком занят, пытаясь залезть в трусики миссис Грэнсон, чтобы гордиться этим.
— Миссис... Грэнсон, наша учительница химии? — Наталья посмотрела на меня в шоке.
— Ага.
— Но она и библиотекарь в школе... мистер Грэнсон. Они ведь были женаты?
— Это никогда не останавливало моего отца. — Даже я слышал горечь в своем голосе. — У них был трехмесячный роман в нашем выпускном классе.
— Я понятия не имела, — сказала Наталья.
— Никто не знал. Мой отец положил этому конец, когда она заговорила о том, чтобы уйти от мужа.
— Вау… Это… Я не могу в это поверить.
Я пожал плечами.
— Мой отец спал с половиной матерей наших одноклассников. Дамы любили его.
— Как будто они тебя не любят? — усмехнулась Наталья.
— Может быть, я и кобель, как мой старик, но никогда не спал с замужней женщиной. — Мои слова прозвучали резко, и я сразу почувствовал себя виноватым, когда Наталья поморщилась. — Извини, — пробормотал я.
— Нет, это ты извини, — сказала она. — С моей стороны отвратительно такое говорить парню, который фактически спас жизнь моего ребенка, а затем дал приют на ночь. Я искренне сожалею.
Она неуверенно улыбнулась мне.
— Кстати, еще раз спасибо. Не только за то, что спас Фиби от обморожения, но и за то, что предложил свою свободную комнату на ночь, и за вкусную еду. Имею в виду, что сейчас у меня немного не хватает наличных, но я снова включу отопление, когда получу деньги в пятницу.
— Вы можете оставаться у меня столько, сколько захотите.
Она покраснела.
— Нет, я не собираюсь... то есть я не пыталась просить тебя позволить нам остаться до пятницы. Просто хотела... Я не плохая мать, клянусь.
Нахмурился и выключил телевизор, прежде чем наклониться вперед.
— Я знаю, что это не так, Наталья. Ты потрясающая мама, и совершенно очевидно, как сильно ты любишь своего ребенка. То, что тебе отключили тепло, не делает тебя плохой матерью.
— Разве нет? — Она потерла виски. — Знаю, что еще рано, но это был очень длинный день, и я устала. Если ты не возражаешь, я пойду спать.
— Конечно, — согласился я. — Если тебе что-нибудь понадобится ночью, просто...
Я умолк, погрузившись в молчание. Просто что? Мое желание затащить ее к себе в постель и помочь забыть обо всех бедах, трахая до тех пор, пока она не перестанет соображать, не делало меня джентльменом. На самом деле, это говорило обо мне как о таком же большом бабнике, каким был мой старик.
