– После моего знакомства с Филиппом, все остальное стало не столь важным. Когда мы с ним начали открыто встречаться, он сразу же познакомил меня со своими друзьями и в шутку представил, как свою будущую жену. К слову, друзья у него просто замечательные, мы до сих пор общаемся, они даже вчера приходили навестить меня и узнать новости о Филиппе.
– И вы хотите сказать, что с момента вашей встречи и до свадьбы вы даже не ссорились?
– Что вы?! Ссорились, и не один раз, в основном по двум причинам. Во-первых, из-за его увлечения парапланеризмом. Однажды Филипп упал с небольшой высоты и сломал руку. Тогда я впервые задумалась об опасности этого спорта. Я стала настаивать, чтобы Филипп прекратил свои полеты, а он обещал завязать, но не выполнил своих обещаний. А во-вторых, серьезные ссоры у нас происходили на почве ревности. Филипп ужасно ревнив, иногда просто до абсурда.
– Может, вы давали ему поводы для ревности?
– Не думаю. Скорее Филипп сам придумывал поводы поревновать.
– И что происходило, когда он начинал вас ревновать?
– Мы сильно ссорились, даже пытались расходиться, но каждый раз он возвращал меня снова, извинялся, и потом какое-то время все было хорошо. Так происходило до того времени, пока я не забеременела.
– От Филиппа?
– Да, да, конечно, от Филиппа. Когда он узнал про ребенка, то сразу же сделал мне предложение, и мы сыграли свадьбу. После этого наши отношения перестали быть такими романтичными, как раньше…
– Мне кажется, после совместной жизни любые отношения теряют первоначальную романтику и это нормально. А вообще в угасании отношений виноват не кто-то из пары, а оба.
– Да, возможно, но Филипп не просто изменил свое отношение ко мне, а он прямо кардинально изменился – замкнулся в себе, стал реже бывать дома. Филипп переключил свое внимание на парапланеризм. В какой-то момент он настолько увлекся им, что стал летать чуть ли не каждый день. Вот тогда-то я и стала хватать его за руки и умолять не уходить, угрожать уйти от него… вот только ничего не помогало, он упорно продолжал летать на параплане.
– Что тогда вы предприняли?
– Ничего. Я поняла, что ничто не удержит Филиппа от полетов и просто смирилась. Я занималась ребенком и ждала его дома, а он продолжал летать. Постепенно ситуация в нашей семье изменилась. Мне кажется, в какой-то момент он просто устал от своих полетов и стал чаще бывать дома. В тот период я забеременела во второй раз.
– Выходит, вы все-таки добились своего?
– Не совсем. Меня сильно тяготила эта ситуация с Филиппом – из любимой девушки, которую он отчаянно добивался, я стала превращаться в домохозяйку, загруженную домашними хлопотами и заботой о детях. Конечно, мне это не нравилось, я хотела чувствовать себя любимой и желанной, а не просто женой. Когда дети начали подрастать, я твердо решила, что больше не хочу разменивать свою жизнь на домашние хлопоты, а хочу работать, развиваться, быть в обществе…
– Раньше вы рассказывали, что Филиппу не понравилась эта идея.
– Да, Филипп был категорически против. У нас снова начались конфликты, и он опять вернулся к своему увлечению парапланеризмом. Но в этот раз он стал отсутствовать дома по несколько дней, иногда подолгу не отвечал на мои телефонные звонки, домой возвращался раздраженным и недовольным всем подряд. Вот тогда-то в нашем доме и начало звучать слово «развод». В редкие дни между нами не происходило ссор, но я тогда уже перестала приносить себя в жертву мужу и его желаниям.
– Мне кажется, с таким подходом со стороны женщины брак обречен.
– По-вашему в браке женщина должна быть жертвой?! – вспылила Вера.
– Я бы не называл это таким громким и неприятным словом, но я считаю, что в чем-то женщина должна уступать и жертвовать своими интересами ради семьи.
– Но ведь я и так всю дорогу жертвую собой – я родила двух детей, я отказалась от самореализации на тот период, когда они были маленькими, я оставалась с мужем даже в те моменты, когда он уходил в себя и отсутствовал дома, летая где-то на параплане!
– Вера, Вера, пожалуйста, потише, мне кажется, нас слышит вся больница, – зашептал Адам Романович, стараясь успокоить взбешенную Веру.
– Одним словом, я не стала отказываться от работы, автошколы, а потом и от вождения машины. Разумеется, до тех пор, пока он просто не начал забирать ее у меня.
– А что вы планируете делать дальше, когда ваш муж придет в себя? Вы же не думаете, что все изменится само собой?
– Наши с Филиппом отношения теперь уже слишком проблемные, чтобы они разрешились по воле случая, – с этими словами Вера отстраненно посмотрела в сторону уставшим взглядом. – Я уже и сама не знаю, все так запутанно…
– Вы знаете, послушав эту историю, я пришел к выводу, что у вашего мужа очень сложный и своенравный характер…
– Не говорите так, – попросила Вера. – Он не всегда был таким. Я предпочитаю помнить хорошее, а в наших взаимоотношениях хорошего было очень много. Совсем недавно он смотрел на меня глазами, полными любви, мы проводили вместе каждую минуту свободного времени и мечтали прожить всю жизнь вместе…
Адам Романович покачал головой.
