– Это точно! Его неожиданное заявление повергло меня в настоящий шок. У меня началась истерика от мысли, что он предпочел мне свою любовницу. Тогда я стала говорить ему про детей, как наш развод скажется на них, но Филиппа было не переубедить. Не зная, как его остановить, я сказала, что его любовница бросит его сразу же, как встретит кого-то другого, а я была ему предана всегда.
– То есть, про то, что вы знаете о любовнице, вы все же ему сказали?
– Сказала, но лучше бы этого не делала, потому что после упоминания о ней, Филипп взбесился так, что я испугалась его. Он заорал на меня страшным криком, упрекая, что я обвиняю его, не зная, что происходит на самом деле. Но словно не в силах остановиться, я спросила у него о том, что же происходит? И тогда Филипп выпалил, что завтра же подаст документы на развод. Затем он снова ушел и отсутствовал целую неделю.
Адам Романович с сожалением смотрел на Веру, которая, несмотря на свой замученный вид, казалась ему такой красивой под светом фонаря. Ему было искренне жаль, что на ее пути встретился такой сложный человек, как Филипп.
– Верочка, а вы не думали о том, чтобы отпустить вашего Филиппа, ведь с ним вы были так несчастливы…
– Как же несчастлива, если только недавно он клялся мне в любви, и мы с ним не хотели расставаться.
– Мне кажется, ваш муж склонен к каким-то вспышкам, что ли. Когда на него находит настроение, он клянется в любви, а когда не находит – он грозится развестись…
– Возможно, так и есть, но проблема в том, что я его любила несмотря ни на что. Наверное, вам кажется, что это абсурд, но вот так в жизни бывает… Адам Романович, а давайте уже вернемся в больницу, а то мне стало холодно.
Адам Романович поторопился снять с себя пиджак и заботливо накинул его на плечи Веры.
– Конечно, Верочка, давайте возвращаться, может, за время нашего отсутствия произошли хоть какие-то хорошие перемены.
Вечер был теплым, вино вкусным, а рассказ Маргариты нескончаемым. Этим вечером она была настроена сбросить с себя все те оковы тайны, которые тяготили ее долгое время.
– Мне не терпится услышать продолжение этой истории,– честно призналась Анечка.
– Дальше, пожалуй, начинается самая печальная часть моего рассказа, которая стоила мне испорченных нервов и бессонных ночей… Известие о том, что Филипп все это время был женат, не давала мне покоя. Я просто не могла поверить, что он так меня обманул!
– Подожди, подожди, – перебила Анечка. – Филипп поступил, конечно, как подлец и я, если честно, не думала, что он такой, но… в общем, я не поняла, а что произошло дальше на трассе, когда Филипп с женой уехал на скорой помощи? Как ты попала домой?
– А, – вспомнила Маргарита. – Машина Филиппа оказалась в нерабочем состоянии, я не сильно разбираюсь в автомобильных нюансах, но мне сказали, что без капитального ремонта ездить на ней не получится. Домой же меня подвезли полицейские. Мне кажется, тогда я выглядела такой разбитой и безутешной, что они просто сжалились надо мной и довезли прямо до подъезда. Я уже и не вспомню, как прошел следующий день, потому что примерно неделю я не выходила из дома и беспрерывно плакала навзрыд.
– Ты ушла с работы?!
– К счастью, нет. Мне хватило ума позвонить руководству и сообщить, что я заболела, ведь я, и правда, серьезно болела. Я была уверена, что не смогу жить без Филиппа, и пыталась дозвониться до него, поговорить, обсудить все произошедшее, но его телефон был выключен. Тогда я уже догадывалась, что Филипп звонит и пишет мне со второго телефона, о котором не знает его жена. У него все было просто – если он хотел говорить со мной, то включал второй телефон и говорил, а когда я была ему не нужна – он просто отключал его и, тем самым, отгораживался от меня.
– И когда он вышел на связь?
– Я не помню точно, потому что меня в то время меня размазало невероятно, я уже не считала дни, отчаялась увидеть или услышать Филиппа вновь и хотела лишь как-то выкарабкаться из своего отчаяния. Помню, как я обратилась к врачу, и он назначил мне довольно сильные антидепрессанты и посоветовал хорошего психолога. К психологу я не стала обращаться, а вот антидепрессанты пропила, только они мне и помогли.
– А почему не захотела обратиться к психологу?
– Я бы просто не смогла открыться ему, все произошедшее казалось мне таким отвратительным и унизительным, что я сама себя презирала.
– Маргарита, но ведь ты ни в чем не виновата! Это Филипп умолчал о том, что женат!
– Да какая теперь разница! – воскликнула Маргарита слегка изменившимся голосом. Вторая бутылка вина начинала постепенно давать о себе знать.
– Что случилось дальше?
– Как я уже сказала, после антидепрессантов мне стало лучше, и постепенно я стала возвращаться к жизни – вышла на работу, стала разговаривать с людьми, пыталась подавить пустоту внутри себя. Это было нелегко, потому что я по-прежнему ужасно скучала по Филиппу и продолжала любить его. Единственное, что изменилось, так это то, что я пыталась запретить себе думать о нем, произносить его имя, гнала воспоминания прочь…
– И это помогло?
