Первым делом Выверт озаботился безопасностью своих финансовых операций, поэтому его первые действия были направлены на прикрытие тылов и подчищение хвостов. Мистер Джей докапывался до Неформалов, которые не принимали участия в мозговом штурме.
Стресс-тесту были подвергнуты все, кроме Сплетницы. Умница и так страдала от головной боли и была любезно послана мной остужать голову. Остальные Неформалы так просто не отделались. Мрак стал первым. Я спровоцировал парня на драку, издеваясь над его бестолковостью: огнестрельным оружием не владеет, даже маленькой пукалки с собой не носит, из оружия – кастеты и полицейская дубинка. Несмотя на то, что его тьма успешно глушила звуки и свет, он наглядно ощутил на себе, что это бесполезно, если противнику просто наплевать на сенсорную депривацию. Не потребовалось никаких дополнительных сил – просто помнить положение вещей и использовать по минимуму ускорение. Сражаясь против слепых Мрак определённо отвык от такой вещи как защита, поэтому неожиданный удар ногой (а он изучал бокс, где ноги выключены из правил) стал первой и последней ошибкой. Человек, каким бы тренированным ни был, всё равно занимает какой-то объём пространства, есть определённый диапазон движений, который он может совершить за условную секунду. Так что Мраку нужно было выждать с холодной головой, а после действовать.
Избиение парня было для того, чтобы Сука не вздумала пробовать натравливать своих собак на меня, когда я буду докапываться уже до неё. Она пострадала от своей силы социально, но не умственно, поэтому я допытывался до неё. Сука отлично понимает собак, так как у неё «собачья психология», но мозг и разум у неё вполне человеческий. Мои вопросы касались простого: почему она не «дрессировала» людей, не изучала их повадки и поведение? Если обычные люди способны научиться ладить с собаками и усянить довольно простые базовые правила, то почему она не сделала ничего подобного? Я докапывался до неё за случай, когда она натравила своих собак на Саламандру, когда её пытались завербовать Неформалы.
И выходило, что хотя она человек, злодейкой является не просто так. Эгоистичная, довольно озлобленная, немного ленивая, не особо умная. Хотя я сделал большую скидку, нельзя отрицать асоциальную природу Сплетницы. Её сила не просто так выбрала её, была причина. Сущности, вероятно, видели, что во множестве вероятных будущих она будет преступницей и источником конфликтов.
Я деконструировал её природу на камеру, подав как пример «слепого злодея». Человека, которого толкнули на тёмный путь, а тот взял и пошёл, словно так и надо, даже не задумываясь о будущем, последствиях и причинах.
С Регентом и так всё было ясно, он обиделся за мои слова про костюм и его папашку. Но его было легко растормошить, предложив помочь грохнуть папаню и его поехавшую семейку. Не лично, а создать робота-убийцу или что-то ещё в этом духе, против чего он бессилен. Разговор не попал на камеру, так как я не хотел провоцировать Сердцееда, когда у меня не было терминатора в загашниках или орбитального луча смерти, готового сжечь любого по команде. Подходить к этому мозголому я не собирался, даже не собирался пытаться использовать свои силы, чтобы взять под контроль. Сердцеед и его банда – это угроза, которую нужно выжечь рано или поздно.
Покапав на мозг Неформалам, я обнаружил, что больше некому колупать мозг, пока не вспомнил о Дине. К ней-то я и направился. Девочка всё так же тихо-мирно посапывала на диванчике, где я её и оставил.
- Так-так, а вот и спящая принцесса. Учитывая её силу, её незазорно назвать маленькой принцессой. – Сказал я на камеру. – Просыпайся, солнце взошло… а нет скоро зайдёт, но это мелочи, так как оно постоянно где-то заходит и восходит, если планета крутится вокруг своей оси достаточно быстро.
Я коснулся девочки, проверяя состояние и пробуждая ото сна. Моя помощница поставила камеру на стол неподалёку и присела на стул. Она немного устала – пол дня на ногах и с камерой, но всё ещё была достаточно бодра, чтобы продолжать работу. Я присел рядом и достал из инвентаря небольшой столик, поднос с чашками, заваренным чайником чёрного чая и плетёной вазочкой с десертами. Всё свежее, словно только что приготовленное.
- Не стесняйся моя верная прислужница и угощайся, на всех хватит, - я налил себе чашку чая.
- М-м-м, вкусняшки, - деловито сказала она несколько иным тоном, чем Оливия. У Оливии он более озорной и восхищённый, а у реплики получился томно-предвкушающим, с тонкой ноткой угрозы, какую можно ощутить от довольно мурчащего льва или тирга.
Девочка сонно заворочилась и открыла глаза, сонно морща носик – помешали спать малютке. Ути-пути! Она молча села, потирая глаза и внимательно посмотрела на меня и на реплику.
- Что такое?
- Ты тот, кого нет, - она обвиняюще ткнула в меня пальчиком.
- Правда, откуда ты знаешь? Плохой дядя показывал фотографию?
Она кивнула.
- А кто вы и что делаете?
- Пьём чай. Хочешь? Тут и тебе найдётся, - я налил в последнюю пустую чашку чая. – Если горячая, то есть лёд.
