Канто бросился на него, резко взмахнув мечом. Никита сам не понял, что случилось. Только что он наступал на отбивающегося сэнсэя и вдруг взлетел в воздух, оторванный от пола мощным ударом, перевернулся через голову и резко брякнулся на татами. Меч Никиты откатился в сторону. Парень с громким треском приземлился на циновку коленками и лбом, да так и замер. Канто расхохотался, подскочил к нему сбоку, размахнулся и смачно огрел его палкой по выставленному заду.
— У-уй!!! — взвыл Никита.
Он свалился на бок и прижал обе руки к ушибленному месту.
— Это научит тебя почтению к старику! — заявил Канто.
— Тоже мне старик! — пропыхтел Никита. — Старички сидят во дворах и играют в домино, а не проламывают людям головы в тренировочных залах!
— Будь я помоложе, еще не так погонял бы тебя по этому татами! — усмехнулся Канто.
Раздались одинокие аплодисменты.
Никита и Канто одновременно обернулись. В дверях стоял Гордей Лестратов в короткой кожаной куртке и джинсах и с довольным видом хлопал в ладоши. Свои длинные серебристо-белые волосы он стянул в хвост на затылке.
— Знатный вышел поединок! — сказал Гордей. — Я наблюдаю за вами уже несколько минут, но решил не вмешиваться, чтобы не прерывать такое представление!
— А мог бы и вмешаться! — заявил Никита, поднимаясь с пола. Он все еще потирал то место, по которому пришелся последний удар сэнсэя. — Этот старый лис так мне врезал, что, подозреваю, мои будущие дети родятся уже воспитанными!
Гордей и Канто громко рассмеялись.
— Баловать ребенка — все равно что убить его, — важно изрек Канто. — Только из-под огненной палки выходят почтительные дети! А теперь пойдемте в мои апартаменты, я напою вас чаем!
— Можно я сначала в душ? — спросил Никита.
— Давай побыстрее, — как-то устало произнес Гордей. — Я вообще-то приехал за тобой. Кое-что случилось.
— Что-то серьезное? — напрягся Легостаев.
— Кто знает… — пожал плечами Гордей.
Гордей и Канто отправились в комнату сэнсэя, а Никита поспешил в раздевалку. Там уже никого не было, все ученики давно разошлись по домам. Никита быстро избавился от потной одежды, сунул штаны и футболку в сумку и отправился в душевую. Его распирало от любопытства, поэтому, наскоро приняв душ, он поспешил в жилище учителя.
Сэнсэй Канто жил прямо в школе. В дальнем конце тренировочного зала, скрытая за ширмами, располагалась неприметная дверь, ведущая в его комнаты. Два небольших помещения служили Канто гостиной и спальней, еду он готовил в узкой импровизированной кухне. Там они и сидели с Гордеем, когда Никита вошел в гостиную.
— Он говорил с той девочкой и явно о чем-то догадывается. — Гордей как раз заканчивал начатую фразу, когда Никита толкнул дверь.
Легостаев застыл на пороге.
— Ты не пытался объяснить? — поинтересовался Канто.
— Как я могу объяснить ему то, чего сам не до конца понимаю? — печально произнес Гордей.
— Но когда-нибудь тебе придется это сделать, если хочешь, чтобы он и дальше доверял тебе.
— Я понимаю, — кивнул Лестратов. — Я расскажу ему обо всем, когда сам буду готов сделать это, но не раньше. Иначе он просто испугается.
— Ты его недооцениваешь. Парень пережил встречу с сиамскими близнецами и Цирцеей Сэнтери. Правда о тебе его не напугает, тем более что вы так долго знакомы.
Никита громко откашлялся и вошел в кухню. Ему не нравилось подслушивать разговоры людей, которым он доверял.
— Едва скажешь "Цао-Цао", Цао-Цао тут как тут! — встрепенулся старик.
— Цао это кто? — не понял Никита.
— Не заморачивайся, — отмахнулся Канто. — Садись.
Он заваривал душистый чай в небольших глиняных чашечках. Гордей сидел, скрестив ноги по-турецки, полностью погруженный в свои мысли. Никита обошел его и сел на свободное место. Стульями Канто не пользовался, гости располагались вокруг низенького стола на специальных ковриках прямо на полу.
Усевшись, Никита невольно поморщился от боли.
Канто расхохотался:
— Ты надолго запомнишь мой урок, мохнорылая балерина!
— Ничего, — пообещал Никита. — Когда-нибудь я вам тоже покажу, где раки выходные проводят!
— Экий наглец! На устах шуточки, а за спиной прячет острый нож!
— Когти! — уточнил Никита.
Он выдвинул острые когти на правой руке и подцепил ими печеньице в вазочке на столе. Гордей хмуро улыбнулся. Канто разлил чай по чашкам и придвинул их гостям.
— Так что же случилось? — спросил Никита у Гордея.
— Этим вечером на городском вокзале произошло нечто очень странное, — сообщил Гордей. — Пришел поезд из Праги, пассажирский экспресс. Один из вагонов оказался пустым, там не было ни единой живой души.
— И что тут такого? — спросил Никита, жуя печенье.
Он взял чашку в руки и, блаженно закрыв глаза, принюхивался к исходящему от нее аромату. Канто всегда заваривал вкусный чай.
— Когда поезд пересекал российскую границу, в вагоне были заняты все пассажирские места, — объяснил Гордей. — А при приближении к Санкт-Эринбургу люди просто исчезли.
Канто нахмурился. Никита опустил чашку.
— Куда же они делись? — удивленно спросил он.
