— Среди приспешников моего мужа столько всяких странных созданий, — сказала она. — Я взяла за обыкновение не доверять никому из них. Особенно тем, кто с ног до головы покрыт шерстью…
— Я могу легко это исправить, — произнес Ягуар.
На глазах потрясенной Луизы его шерсть начала редеть и вскоре просто втянулась в тело. Черты лица разгладились, превращаясь в человеческие. Лишь кошачьи глаза с узкими щелками зрачков остались неизменными, да светлые, коротко остриженные волосы на голове кое-где еще покрывали темные крапинки. Неожиданно Луиза увидела перед собой довольно привлекательного мужчину. Она судорожно вздохнула.
— Не знала, что ты на это способен, — произнесла она.
— Это лишь недавно выяснилось, — кивнул Ягуар. — Но я редко этим пользуюсь. В кошачьем обличье я гораздо сильнее.
— Понятно. — Луиза поднесла бокал к губам.
— Что тебя так расстроило? — поинтересовался метаморф.
— Это так очевидно? — Луиза не обратила внимания, что он обращается к ней на "ты", хотя все остальные работники этого поместья никогда себе подобного не позволяли.
— Я заметил, что ты выпиваешь, когда у тебя на душе неспокойно.
Женщина замерла. Затем вздохнула и опустила бокал.
— У меня всегда только один повод для расстройства, — сказала она. — Мой муж. Но ты его послушный наемник, так что мне лучше не обсуждать с тобой свои семейные проблемы.
— А я очень хорошо умею слушать, — улыбнулся Ягуар. Его зубы теперь тоже выглядели вполне по-человечески. — К тому же моя преданность твоему супругу тоже имеет свои границы.
Он осторожно забрал у нее бокал со спиртным и поставил его обратно на столешницу. Луиза смотрела с интересом.
Но тут дверь кабинета неожиданно распахнулась, и в гостиной появился Эдуард Владленович. Луиза тут же отвернулась от Ягуара.
— Я готов, — объявил Кривоносов, словно не замечая застывшего посреди комнаты метаморфа. — Зови Аркадия. Чем скорее мы покончим с этим родительским собранием, тем лучше!
Он пересек гостиную и начал спускаться по лестнице. Луиза молча пошла за сыном. Ягуар проводил женщину внимательным взглядом, затем взял ее бокал и залпом осушил его.
Никита молчал всю дорогу до школы. Он уже не мог вспомнить, когда в последний раз приходил в школу в сопровождении родителей. Наверное, еще в первом классе, когда мама водила его за руку, опасаясь, что маленький Никита где-нибудь заплутает. Взять с собой скейтборд ему сегодня не разрешили. Отец вообще был очень строг. Мама тоже старалась выглядеть серьезной, но у нее это получалось куда хуже.
— Позорище! — произнес Игорь Николаевич, когда они уже входили в школьный двор. — Мне никогда еще не было за тебя так стыдно, Никита!
Никита искоса на него взглянул.
— А вы меня уже когда-то стыдились? — поинтересовался он. Ирина Юрьевна всплеснула руками.
— Да что вы такое городите? — воскликнула она. — Вы оба! Никита, мы никогда за тебя не стыдились! А ты, Игорь, следи за языком. Понимаю, что ты расстроен, но нельзя же говорить такие вещи родному сыну!
— И правда, — смутился Игорь Николаевич. — Что-то я ляпнул, не подумав. Но ты ведь понял, что я хотел сказать? Я имел в виду, что ты никогда не давал нам повода беспокоиться. Нас ведь впервые вот так вызывают в школу…
— Если хотите, могу устроить, чтобы это происходило почаще, — заметил Никита.
— Что?! — изумилась мама. — Да как ты… Да что с… Да чтоб тебя!
Никита расхохотался. Ирина Юрьевна дала ему легкий подзатыльник. Игорь Николаевич не выдержал и тоже рассмеялся.
— Ладно, — махнул он рукой. — Выслушаем твоего завуча и заплатим за это дурацкое стекло. Главное, чтобы ты сам понял, что поступил плохо!
— Я давно это понял, — с готовностью кивнул Никита. — Впредь такое не повторится, обещаю.
— Вот и хорошо, — сказала мама. — Но стекло тебе все-таки придется отработать!
Когда они приблизились к главному корпусу, плотники уже вставляли в дверь новое стекло. Пришлось подождать какое-то время на ступеньках, пока рабочие закончат и пропустят их внутрь.
В это время за воротами остановился дорогой черный внедорожник. Водитель выскочил, обошел машину и открыл заднюю дверь. Первым выбрался Аркадий Кривоносое, мрачный, с припухшими веками. Вслед за ним из салона вышел его отец Эдуард. Третьей показалась Луиза Кривоносова. Похоже, члены семейства всю дорогу до школы только и делали, что ругались. Мать Аркадия просто трясло от бешенства, лицо отца перекосилось от злости. Аркадий быстро зашагал к школе, не дожидаясь родителей. Он был очень бледен.
Никита прислушался. Его родители ничего не слышали, но слух юного оборотня был куда тоньше человеческого. Он различал слова Эдуарда и Луизы Кривоносовых даже на таком большом расстоянии.
— Подождешь нас здесь, — сказал Эдуард водителю. Тот кивнул. — Стой! — окликнул Кривоносое сына. — Создадим хотя бы видимость нормальной семьи.
