— Кстати! — вспомнила вдруг Ирина. — Лариса, ты мне когда музыкальные диски вернешь? Брала на пару дней, а держишь их у себя уже месяц. За это время все песни можно наизусть выучить!
— Сегодня и принесу, — пообещала Лариса. — После супермаркета зайду домой, а потом сразу к тебе.
Ирина и Артур, который все никак не мог успокоиться и давился от смеха, остались в редакции, а остальные разбежались по своим делам. Когда они вышли из школы, толпа у ворот давно рассеялась. Полицейские сняли ограждение и эвакуировали замороженную машину. Движение транспорта на улице восстановилось. О случившемся напоминали лишь постепенно испаряющиеся лужицы воды на асфальте.
Яна Давыдова наблюдала за юными журналистами из окна кабинета геометрии и с завистью вздыхала. Контрольная длилась уже пятнадцать минут, а на улице стояла такая замечательная погода. Кто-то гуляет, а кому-то приходится сидеть на скучном уроке. Внезапно она увидела в стекле свое отражение и поспешно отвернулась.
Яна с детства ненавидела смотреться в зеркало. Кого она там видела? Отвратительную расплывшуюся толстуху с жидкими волосами и проблемной прыщавой кожей. Свое лицо она считала крайне уродливым. Широкий лоб, нос картошкой, толстые губы, пухлые щеки и двойной подбородок. Яна недоумевала: почему судьба так к ней жестока? Другие девчонки ее возраста были настоящими красотками, а вот Яне катастрофически не повезло с внешностью. Ее постоянно дразнили, обзывали разными нехорошими словами. Поэтому она и замкнулась в себе. Друзей ей заменяли телесериалы и книги. Если бы не учеба, Яна вообще не выходила бы из дома. Она ужасно стеснялась своей полноты.
Только отец Михаил Анатольевич Давыдов называл ее красавицей. Но как же иначе? Он души в ней не чаял. Мама умерла очень рано, Яне тогда едва исполнилось четыре года. С тех пор отец один занимался ее воспитанием и всячески баловал свою дочь. Он работал инженером на крупном промышленном предприятии и до недавних пор хорошо зарабатывал. Потом все изменилось, приходилось экономить. Раныпе-то Яна ни в чем себе не отказывала, о чем сейчас горько сожалела.
Она с детства любила сладкое и всегда была крупной девочкой. Михаил Анатольевич закармливал дочку разными вкусностями, покупал красивые платья, дарил дорогие подарки, называл ее своей принцессой. В детском саду, а затем и в школе над Яной частенько посмеивались, но отец ее просто боготворил. Он редко возвращался с работы без коробки конфет или брикета мороженого. Девочка радовалась угощению, но, став старше, осознала, что у нее серьезные проблемы с весом, и попросила отца не покупать ей сладкое.
— Не беспокойся об этом, — сказал ей тогда Михаил Анатольевич. — Ты ведь еще растешь. Скоро ты вытянешься, и все твои проблемы исчезнут.
Яна выросла, но ничего не исчезло. Напротив, она стала весить еще больше. Теперь, как она ни старалась есть поменьше, лишние килограммы никуда не уходили. Яна не знала, что с этим делать.
Отец всячески ее подбадривал.
— Не такая уж ты и толстая, — говорил он, а потом добавлял: — Хорошего человека должно быть много! Главное — душа, а не красивая внешность.
Яна это понимала, но продолжала мечтать о фигуре манекенщицы. Грезила об открытых обтягивающих платьях и красивых модельных туфлях. Она была благодарна отцу за его вечный оптимизм. Он всегда старался развеселить дочку и уверял, что все ее проблемы — временное явление.
— Будет и белая полоса! — часто повторял Михаил Анатольевич.
А потом у отца начались проблемы на работе. Компания переживала не лучшие времена, и многих сотрудников ожидало сокращение. Но Михаил Анатольевич считался хорошим специалистом. Он любил свою работу и отдавал ей все свободное время. Квартира Давыдовых постоянно была завалена различными схемами и чертежами всяких хитроумных устройств.
Однако это не помогло. Отца уволили, как и многих других.
Вот тогда жизнь Яны и дала трещину. Подарки прекратились, сладости и украшения она больше не получала. Но это ее не очень расстраивало. Хуже всего было то, что отец стал замкнутым и молчаливым. Он целыми днями напролет бродил по городу в поисках работы, но пока ничего не находил.
— Почему они уволили тебя? — спрашивала Яна. — Ведь ты лучший инженер на этом заводе.
— Они не виноваты, — разводил руками отец. — Сейчас у многих предприятий тяжелые времена. Когда все наладится, я уверен, они возьмут меня обратно.
Но подходящая работа все не находилась. Отцу предлагали лишь малооплачиваемые должности либо вообще работу по другой специальности. Но он искал лучшего. Пока же они жили на накопления, которые Михаил Анатольевич успел собрать за несколько последних лет. И теперь настал черед Яны подбадривать его.
