Алексеенко понимал, что ходит по тонкому льду, и вероятность выдать тайну весьма высока, но как обычно надеялся на своё мастерство в общении, которым, как он сам полагал, владел превосходно. В любом случае, чтобы выйти из информационного тупика приходилось рисковать. Но вскоре стало понятно, что несмотря на все усилия, результат был отрицательным -- никто ничего не знал, что и радовало и огорчало одновременно.
* * * * *
Треть месяца промчалась стремительно. Капитан снова поймал себя на мысли, что ничего толком не успевает, не по службе не в личных делах. Надо было ещё распланировать время на завтра, но в голове была сплошная путаница, приоритеты никак не хотели выстраиваться. Алексеенко поднялся к себе в квартиру, разделся, и полез в душ. В холодильнике его ждала банка пива, что после душа стало уже традицией, телевизор как обычно, громко кричал, создавая эффект присутствия. Григорий с полотенцем в руке направлялся на кухню, когда шум телевизора отвлёк его от привычных планов.
--
--
Картинка внезапно прервалась и включился диктор в студии:
--
Голос диктора прервался тв-заставкой.
Алексеенко сделал большой глоток пива и присел на кресло.
-- Отличненько просто! -- выкрикнул он вслух. -- Даже не буду никому звонить и узнавать. Ох, начнётся сейчас...
Капитан взял пульт и лёг на диван переключая каналы. Информации нигде не было. Новостей в интернете тоже мало, телефон молчал. Григорий сходил на кухню и даже успел пожарить себе свои любимые гренки, перед тем, как появился новый сюжет:
"Канал Россия 24, экстренный выпуск"
Капитан подошёл к телевизору, на экране которого уже появилось встревоженное лицо корреспондента.
