-- Скажите, когда собака учуяла груз? Когда обнюхивала машину или непосредственно в мешках?
-- В мешках, конечно. -- уверенно ответил полицейский. -- Да и то после того, как с них плотную кожуру сняли.
-- То есть, если на машине были бы следы вещества, собака бы их учуяла?
-- Конечно, сразу же!
-- Понятно, спасибо.
Горчаков и Алексеенко отошли.
-- Хорошая версия, Гриша, но не прокатывает. Так, давай дальше, шустрее.
Горчаков ещё раз обошёл машины, залез в кабину, внимательно посмотрел под кузовом. В голове яркой картиной зависла сцена -- вот дорога, вот автоколонна, вот человек с фотоаппаратом. Человек с фотоаппаратом... Искать свидетелей бесполезно, малолюдный район Рязани. Но как? Как он узнал, что они будут там? Чёрт подери, это же не просто случайно зацепить в кадр мэрию или коттедж, это же надо подготовится, дождаться автоколонну! Искать, искать... Но что?
Анатолий спрыгнул с кабины, ещё раз обошёл машины и сфотографировал их уже сбоку. Капитан тоже кружил вокруг них с деловым видом, что-то подмечая и оценивая. С конца второй машины показалась фигура майора МВД и сержанта, они о чём-то оживлённо общались и майор указывал руками на днище грузовозов. Затем он подошёл к Горчакову, оставив сержанта позади.
-- Нашли, что искали? -- поинтересовался майор с плохо скрываемой подозрительностью.
-- Да так... пока ничего особенного. -- сказал Горчаков сунув руки в карманы. -- Майор, прошу прощения, совсем не хотелось бы влезать, не моё дело, но всё же должен спросить. А как же так получилось, что вы кроме того, что перехватили, так ещё распотрошили и опечатали груз и не передали его сразу ФСКН? Разве подполковник наркоконтроля неправ? Так понимаю, довольно странно выходит, что инициатива в ваших руках. Только боже упаси, я ни на что не намекаю, ещё раз подчеркну, нет желания вмешиваться в ваши трения.
-- И всё-таки, для чего вы здесь? Если, как говорите, груз вас не интересует? -- майор МВД прищурив взгляд поглядел на Горчакова.
-- Секретов нет. Нас интересует личность звонившего, только и всего. Мы здесь, чтобы увидеть злополучные грузовики своими глазами и лично их осмотреть. Ваш конфликт с полковником довольно неожиданный, и думаю, не на пользу расследованию.
-- Уж не обманывайте, товарищ следователь, что не интересуетесь. С каких это пор у нас ФСБ не интересуется межведомственными конфликтами? По личности звонившего -- это всё в ГУВД, там запись звонка.
-- Отлично, значит, голос хоть есть.
-- Нет голоса. Голос изменён, словно синтетический.
-- Вот как? А есть соображения, почему звонок был именно вам?
-- А соображений никаких нет. -- понизив тон голоса сказал майор. -- Есть информация от звонившего, в которой сообщалось, что грузовозы эти... -- майор совсем перешёл на шёпот и приблизился к Горчакову, -- грузовозы эти пасли вот кто. -- голова полицейского чуть заметно развернулась в сторону машины ФСКН и зрачки лукаво двинулись в сторону наркополицейских.
-- О как. Ясно. Спасибо за информацию, майор. Передавать её наверх не будем, не наша задача, но для нашего дела это весьма полезные данные.
-- Хоть пригодился.
-- Сами-то что собираетесь делать? Дело-то пахнет нешуточным скандалом.
-- Не знаю. Наше дело задержать груз, оформить и не отдавать его сотрудникам наркоконтроля... по крайней мере, не этим. Вон, видите, как ерепенятся. А дальше, что уж начальство решит. Моё дело маленькое, пусть они сами там наверху разбираются.
-- Понятно. Логично. Ладно, спасибо ещё раз, нам пора. -- офицеры пожали друг другу руки. -- Насчёт записи звонка прямо сейчас и заедем в ГУВД, надеюсь, они его не стёрли.
-- Не сотрут. Ладно, удачи, и привет Федеральной службе безопасности! -- майор отдал честь в сторону удаляющихся сотрудников ФСБ.
Горчаков и Алексеенко были уже на выходе из ангара, как услышали его оклик:
-- Товарищ следователь, постойте. А не подскажете, что там за интернетный червь появился такой -- наших сливает, картиночки какие-то ляпает с компроматом? Я-то особо не в курсе, вот, слухи доходят.
Горчаков резко остановился, застыл на секунду, глядя под ноги, затем развернул голову и произнес:
-- Да хулиганьё всякое, товарищ майор! Сидят в своих блогах, мнят себя великими борцами с коррупцией. Гоняем потихоньку, как можем.
Так же резко развернув голову обратно, Горчаков вышел за ворота ангара.
Полковник Уманец стоя у окна в своём кабинете впился глазами в папку с документами и напрягался так, словно пытался читать мелкий шрифт на китайском языке. Потом кинул папку на стол, охнул и сел в кресло.
-- То есть, эта ебетина ещё продолжается? -- усталым голосом спросил он.
Горчаков пожал плечами.
-- Продолжается, товарищ полковник. Картинки оказались нефальшивыми.
-- Да уж... И что же, Анатолий, вот эти все запреты, блокировки, это что, коту под хвост? Вы чего там делаете с Информационным отделом, а? Чего творите-то? Зачем это всё, к чему?
-- Виктор Васильевич, а мы-то здесь при чём? Все вопросы к Роскомнадзору, да к Ватутичу, они же ловко всё за нас решили, хватит уж нас-то обвинять.
