– Это детектив Кан. Наверное, думает, я тебя похитил.
Чжемин, кажется, намереваясь остановить машину, поменял полосу и двинулся в сторону обочины. Ынсе громко закричала.
– Нельзя. Отвезите меня домой! Умоляю! – она была в отчаянии. – Если меня поймают, я не смогу поехать домой.
Чжемин прямо посмотрел в глаза Ынсе и сказал:
– Назови хотя бы одну причину, почему я должен тебе помочь.
– Только так я смогу спасти Чжехи, – поколебавшись, выдавила Ынсе. Такой ответ сильно разозлил Чжемина.
– Ты что, издеваешься? Чжехи умерла. Умерла уже! Ты и твой отец убили ее! Так что даже в шутку не смей говорить такое. Я могу сейчас бросить тебя здесь или похитить и убить.
Ынсе сказала правду, но он ей не поверил. Конечно, она знала, что так просто его не убедить, но от его реакции ей стало очень обидно.
– Да, вы во всем правы. Знаю, что у меня нет права вас просить. Но все равно прошу, потому что я правда хочу спасти Чжехи. Почему и как – я не могу сказать. Вы все равно не поверите. Так что умоляю, просто отвезите меня домой. Отвезете и уедете. Если вы остановите машину, я лучше выброшусь, – сказала Ынсе решительно.
«Это правда. Я делала все это, чтобы спасти Чжехи. Но есть и более важная причина – я не готова жить инвалидом».
Теперь жизнь Ынсе зависела от Чжемина. Из-за нее погибла его сестра. А она теперь еще и просит ей помочь.
– Говори. Каким образом ты хочешь спасти уже умершего человека?
– Если скажу, вы решите, что это бред.
– Мне все равно, бред это или нет. Мне нужно за что-то зацепиться. Если это для спасения Чжехи, я поверю чему угодно.
– Трансгендер, которого вы назвали другом, – это была ваша возлюбленная.
Лицо Чжемина стало холодным.
– И скорее всего, вы захотели встретиться со мной, увидев мое фото в соцсетях, потому что я очень похожа на нее. Ваша возлюбленная умерла от ножа извращенца-трансфоба.
– Ты э-это как…?
– Как я это узнала? Мне об этом сказала вчера днем Чжехи.
– Господи… Ты что, убил Чжехи, даже зная ее?
Чжемин схватил ее за грудки.
В этот момент Ынсе почувствовала сильную боль, словно незажившие раны на спине начали расходиться. Она изо всех сил пыталась упереться в пол ногой, которой не было.
– Это не так! Я путешествую во времени!
Ынсе разрыдалась. После слов о путешествиях во времени лицо Чжемина окаменело. По-видимому, хотя он и обещал поверить чему угодно, это было уже слишком. Он посмотрел на Ынсе, как на чокнутую. Однако она не могла на этом сдаться.
– Недавно, когда мы сидели в фойе морга, вы мне говорили про младшего брата детектива Кана, который везде ходил за ней по пятам?
– …?
– Этот младший брат детектива Кана, его ведь зовут Кан Чхульчжун?
– …!
– Мне надо вернуться домой и найти мобильный. Если я его найду, я смогу вернуться в субботу. Когда Чжехи еще жива.
– Субботу, когда Чжехи жива?
– Да.
Чжемин усмехнулся и сразу же сделал серьезный вид.
– Не говори, что это ради Чжехи. Даже имя ее не произноси. Понял?
С каменным лицом Чжемин нажал на газ.
– Сначала оторвемся от них. Затем вернемся к магазину. Хотя они и полицейские, вряд ли они догадаются, что я везу тебя в твой сгоревший дом.
Ынсе ненадолго успокоилась, поняв, что Чжемин решил помочь, но быстро очнулась.
Она вспомнила, что все время, начиная с больницы, умоляла детектива Ха отвезти ее домой. Он точно поедет туда. И туда же приедет и его напарник, детектив Кан, который, хотя и притворялся, что ничего не знает, был сообщником отца. Ынсе еле удалось уговорить Чжемина, а теперь возникли новые проблемы с детективами. Она поняла, что находится в безвыходном положении.
Даже у входа в переулок чувствовался запах гари. Чжемин припарковал машину так, чтобы ее не было видно с трассы, затем открыл дверь автомобиля со стороны, где сидела Ынсе.
Когда молодой человек наклонился, чтобы отстегнуть ее ремень безопасности, она почувствовала аромат мыла, исходивший от его шеи. Ее сердце забилось быстрее.
– Я и сама могу.
Почувствовав неловкость, она повернулась и сама отстегнула ремень.
В конце концов, пусть даже у нее не было одной ноги, руки-то были целы. Извернувшись и левой ногой опершись о пол, она обеими руками ухватилась за дверь и встала. Когда она напрягла тело, боль, которая на какое-то время отступила на задний план, опять резко вернулась.
Ынсе подумала, что ей нужно обезболивающее, но решила, что сможет пока потерпеть. Лишь бы поскорее вернуться в прошлое.
Чжемин положил одну руку Ынсе на свое плечо, поддерживая ее.
– Как тебя зовут?
– Ко Ынсе.
– Настоящее имя.
– Ко Ынхёк. Неважно, как вы будете меня называть. Все равно ко мне никто не обращается по имени.
– Что ты имеешь в виду?
– Отец обращался ко мне «сукин сын», владелица кафе «эй, ты». Еще есть один такой ублюдок, так он зовет меня «девка». Классный руководитель обращается ко мне, только когда моя очередь дежурить, и называет меня «дежурный». А имя «Ынсе»…
Ынсе не договорила.
Так к ней обращалась только мама. В тот день, когда Ынсе вернулась поздно домой, еще не зная, что мама погибла, отец, передав ей золотую цепочку с крестиком, сказал:
– Твоя мама ушла в рай.
