Ынсе ни во что не вмешивалась, поэтому Чжехи, как обычно, стала шестой головой, а Чжемин стал неким молодым человеком Кимом, который в воскресенье утром бросился под поезд метро и погиб. Все это Ынсе прочитала в интернете, завтракая сэндвичем и колой.
Она вышла из кафе и медленно шла в густом тумане, где на пятьдесят метров вперед ничего не было видно. К тому моменту, как она добралась до метро «Хэундэ», она уже вся промокла насквозь. Ынсе вынула записку, которую написала в субботу в автобусе, прочитала, порвала и выбросила. Все равно когда она вернется в прошлое, нужно будет написать заново. Когда прошло несколько поездов, зазвенел мобильный Ынсе. Это был звонок от мамы.
Должно быть, потому, что она занималась защитой прав ЛГБТ, Чжехи достаточно было увидеть то, как Ынсе, с ее миловидной внешностью, страдает от издевок Чо Дусока, чтобы понять, что она трансгендер, и проявить к ней участие. А еще она тогда спрятала выпавшую накладку от лифчика. Поэтому Ынсе решила, что Чжехи все поймет без лишних слов.
Вместо того чтобы спрашивать, знает ли она детектива Кана, Ынсе просто сказала:
– Чжехи, я хочу с вами поговорить.
Девушка пристально на нее посмотрела, затем закрыла книгу и улыбнулась. «Есть!» – радостно воскликнула Ынсе про себя. Судя по тому, что Чжехи согласилась выйти с ней из автобуса, несмотря на то что у нее была встреча с Кан Чхульчжуном, она с первого взгляда определила ее истинную идентичность.
В отличие от прошлого раза Ынсе не стала сразу говорить Чжехи, что та станет шестой головой. Вместо этого она просто предложила ей немного пройтись. Чжехи молча улыбнулась и пошла с ней бок о бок.
На обочине дороги возле перекрестка теснилось множество разных магазинчиков. Увидев, как у кафе на лотке продавали жареные роллы со стеклянной лапшой, Ынсе вспомнила о маме. Мама, когда их готовила, всегда щедро добавляла перец чили. После ее смерти Ынсе ни разу не ела это блюдо.
– Тебе нравятся жареные роллы со стеклянной лапшой?
– Разве есть кто-то, кто их не любит?
– Угостить тебя?
Ынсе всегда завидовала одноклассникам, которые после занятий вместе с близкими друзьями отправлялись куда-нибудь поесть вместе
– Не хочу. Мне не нравится получать без повода подобные знаки внимания, – твердо отказалась Чжехи.
– А, понятно.
Столкнувшись с отказом, Ынсе почувствовала себя униженной и уязвленной. Она упала духом и не знала, что еще сказать, однако Чжехи вдруг потянула ее за руку.
– На самом деле я тоже немного проголодалась. Не успела пообедать. Только, чур, я угощаю, – она захихикала и озорно улыбнулась. Они зашли в кафе.
– Скажите, а у вас нет роллов с перцем чили?
– Нет. Но я положу много перца в соевый соус, так что будет достаточно остро.
Ынсе широко улыбнулась и кивнула. От одних мыслей у нее во рту распространилось приятное острое жжение.
– Тогда давайте ттокпокки, колбаски сундэ, рыбные пирожки и роллы. Да, и роллов побольше.
Она столько всего назаказывала, что в итоге еды оказалось очень много. Чжехи, удивившись, спросила:
– Ты правда собираешься все это съесть?
– Мы вместе все сметем.
В ответ на слова Ынсе Чжехи усмехнулась и взяла палочками колбаску.
– До последней крошки! – прокричали они вместе. Чжехи набила рот колбасками, а Ынсе запихнула в рот ролл, и обе принялись жевать.
– Мы нигде раньше не встречались?
– Что?
– Ты как будто кажешься мне знакомой.
– Ты тоже попробуй. Вот.
Ынсе взяла палочками ролл и поднесла ко рту Чжехи. Должно быть, потому что ей стало неловко от того, что ей вот так протягивают еду, Чжехи ненадолго смутилась, но в конце концов приняла угощение. Они посмотрели друг на друга и улыбнулись. Хотя Чжехи могла бы спросить, зачем Ынсе вытащила ее из автобуса, она терпеливо ждала, пока та сама не решится поднять эту тему.
– Я всегда так хотела. Угостить друга чем-то вкусным. Ты можешь стать моей подругой?
Ынсе неловко улыбнулась, словно спрашивая «ты же понимаешь, о чем я?», и легонько стукнула по руке Чжехи.
– Конечно, – улыбнулась в ответ девушка.
Ынсе ощутила прилив огромной благодарности. Рядом с Чжехи она все время радостно улыбалась, словно человек, не знавший слез.
– Да, слушай, тогда в автобусе…
– Да?
– Что ты подумала, когда тот парень сказал, что поймал меня в женском туалете?
– Мне было стыдно за него.
– Почему? Ты не подумала, что я просто какой-то извращенец?
