Когда с представлениями было покончено, Якобсон до конца занятия рассказывал о правилах академии и всевозможных нюансов, которые нам предстоят. Понятно, он провёл вводное занятие. В академии также была и практика, за которую можно было получить дополнительные баллы. Что-то вроде специальных заданий. А за выполнение некоторых из них можно было даже получить денежное вознаграждение. Это особенно актуально для тех, кто попал сюда на бюджет. В принципе, вся такая «практическая» часть направлена на такую группу студентов. Ведь баллы влияли на получение и сохранение стипендии. Сомневаюсь, что аристократам она интересна, они даже сигареты покупают дороже, чем вся стипендия. Но радовало одно — какие-то задания придётся и им выполнять, чтобы пройти промежуточные экзамены. Своеобразный отсев слабаков. В принципе, разумное решение. Зачем тратить силы и ресурсы на тех, кто не сможет или не желает осваивать магическое искусство? Ведь это же может заметно ослабить качество силы в Империи, чего не хотелось бы допустить правящей верхушки. Правда, в моём мире в некоторых учебных заведениях практиковалось то, что на экзамен приходил другой человек и сдавал его. Естественно ему за это платил нерадивый студент. Справедливости ради скажу, о таких случаях я слышал редко.
Так незаметно пролетело первое занятие. Попрощавшись с нами, Якобсон отправился на выход. И стоило ему покинуть аудиторию, как я почувствовал надвигающиеся проблемы. И в этом я убедился, стоило увидеть, как небольшая группка парней во главе с этим самым Гарри Алкиным из третьего ряда поднялась и направилась в мою сторону. Что ж, посмотрим, что из себя представляет местная «знать».
Москва
Король и Муха ехали в арендованном Роллс-Ройсе в сторону одного из городских кладбищ. Авторитет смотрел в окно автомобиля и был погружен в свои мысли. Его подручный же, подняв разделительную перегородку с кабиной водителя, залип в смартфоне, изучая рецепты блюд.
В кабине водителя сидели охранники Короля, которых уговорил взять с собой Гриф. Сам же дворецкий остался в Петербурге в качестве «наместника» короля.
Богдан решил сначала разобраться с завещанием, а потом уже ехать к своему другу Вахе по приглашению. Почему-то его не покидало волнение, будто на похоронах случится что-то, что изменит его жизнь в лучшую сторону. Возможно даже наполнит её неким смыслом, о котором он даже не догадывался. Проезжая по улицам, Богдан заметил, что Москва более просторная, чем Питер: дороги и улицы здесь шире, здесь не пытаются экономить места, но при этом петербуржцы более спокойные и неторопливые. Не зря говорят, что в Москве особый темп жизни.
Через два часа машина приехала на городское кладбище, которое ничем не отличалось от большинства других: небольшие, но ухоженные могилки, заводские оградки, кресты и памятники. Никаких изысков и тем более гранитных изваяний. Видно было, что лежат здесь обычные люди.
Муха вышел из машины, а потом открыл дверь и помог выйти Королю. Охранники закрыли двери и поставили Роллс-Ройс на сигнализацию. К ним подошёл сторож, пожилой сутулый мужчина в чёрной форме охранника. По грозному виду двух громил он сразу понял, что перед ним стоит серьёзный человек, который, если ему всё понравится, может и дать немного деньжат.
— Здравствуйте, господа. Чем могу помочь?
— Мы пришли проститься с Воронцовой. Можете подсказать, началось уже или нет? — спросил авторитет.
Сторож достал планшет и проверил по своей базе на сегодняшний день. Он отрицательно покачал головой, а потом снова посмотрел на приехавших.
— Нет, господа. На похороны Воронцовой ещё не приехали. Но я могу вас проводит к могиле. Подождёте начала там.
Теперь уже Король покачал головой.
— Нет, спасибо, добрый человек, — он кивнул одному из своих людей, тот сразу же выдал сторожу пакет с продуктами и купюру достоинством сто имперских рублей. — Мы подождём здесь. Спасибо за оказанную помощь.
Сторожу не пришлось объяснять дважды. Он уже понял за годы своей жизни, когда его вежливо просят уйти. Взяв угощение, он сразу же вернулся в свою будку.
Ждать долго не пришлось. Уже через полчаса приехали фургон и автобус. Сотрудники похоронного бюро ловко открыли двери фургона и вшестером подняли гроб себе на плечи. Из автобуса стали выгружаться люди, в основном это были женщины средних лет. Были мужчины того же возраста, но их было меньше. Одним из последних выпрыгнул холёный старик в сером пальто, примерно ровесник Короля, и помог выйти молоденькой двадцатилетней девушке в синем летнем плаще. Она была ростом где-то метр-семьдесят, имела короткие светлые волосы и такие же острые черты лица, какие были у самого Перепелицына в его возрасте. Но что самое главное, что заметил Король, так это её взгляд, такой же, как и у него. Люди, выбравшись из автобуса, стали о чём-то переговариваться, пока один из сотрудников не подошёл к тому холёному старику.
— Мы готовы, — сказал он.
