— И что же я должен делать? Взять её в заложники и шантажировать? Может, он и сволочь, но я таким же быть не хочу. И что делать с этим типом-антимагом, который её сторожит как цепной пёс?
— Не всегда, друг мой, нужно действовать по-плохому. Иногда можно и по-хорошему, — старик встал с места и обратился к своим спутникам. — Пойдём-те, мои дорогие. Человек, пригласивший нас в это чудесное место скоро проснётся. Значит, нам пора возвращаться домой, — он повернулся ко мне. — До свидания, Максим. Оставайся человеком и не проливай крови зря, ни свою и ни чужую.
Что я ему мог ответить: «до скорого», «до встречи»? Нет, я пока к нему не тороплюсь. Мне ещё бароном становиться и сестру замуж выдавать!
Не успели отец и сын Круспе с их собакой скрыться в тумане, как я открыл глаза.
Солнце уже взошло, но было по-прежнему тихо. Только где-то далеко по дороге ехали машины, чей шум доносился до сюда. Я поднялся с дивана. Спустился вниз, умылся в санузле, а потом пошёл в сторону подсобки, где продолжал посапывать Рашид. Сейчас его разбудить или подождать, когда кто-нибудь из парней подъедет?
Долго думать у меня не получилось, так как я заметил на автобусной остановке из остановившегося транспорта вылез знакомый парень в белой куртке. Беззубый вернулся! Вот Виталик потопал к базе, наверное, тоже решил с утра отсидеться. Только вот я его обломаю с его планами на безделье. Адвоката придётся отрабатывать! Я вернулся на базу и закрылся в своем кабинете. Не прошло и минуты, как я услышал вопль Рашида. Ага, заметил пропажу пистолетов! Но ничего, пускай поволнуется. Минут через пять открылась входная дверь. Пришёл Перец. Сразу же раздались шаги, Рашид бежал к пришедшему, а потом я услышал их голоса:
— Перец-Перец! Беда! Кто пистолеты со стрельбища спиз… Украл!
— А я-то что? — раздался подавленный голос Виталика, — Звони Боссу-Говновозу и кайся. И говори искренне, чтобы он поверил во всё.
Ладно, хватит этих придурков слушать, пора выходить. Я вышел из своего кабинета и пошёл вниз по лестнице, заметив меня Рыжий и Беззубый сразу же замолчали.
— Доброе утро, господа хорошие. Давайте рассказывайте, во что я там должен поверить.
— Ну так что вы хотели мне рассказать? Я вас внимательно слушаю, — повторил я свой вопрос, глядя на нашкодившую парочку. При этом бледнее всех был, как ни странно, Беззубый. Словно чуял, что был на волосок от самого тотального и глобального в своей жизни пиз… провала.
— Тут… это… Да вроде всё нормально, босс, — пробурчал что-то Рашид, пытаясь хоть как-то съехать.
Чуял гад, что я сейчас в не настроении. Вот и не хочет колоться, надеясь, что минует и так. А этот провал, в виде утерянных пары пистолетов, потом получится спихнуть на кого-то другого. Вот только ни хрена у него не выйдет, ибо я уже знал о проблеме. Более того, это я ему её организовал, чтобы не оставлял базу без присмотра. Ничему жизнь этих остолопов не учит.
— Уверен? — нахмурив бровь, жёстко поинтересовался я, давая тем самым понять, что сейчас не до шуток.
И тут товарищ Иванов понял, что дальнейшие попытки увильнуть потерпят крах, а мой суровый взгляд только добавлял ему неуверенности. И тут он справедливо решил, что пора сдаваться, единственное что надо попытаться поторговаться, чтобы совсем не потонуть.
— Тут такое дело… Из оружейки куда-то пропала пара пистолетов. Как так вышло — я не знаю, — ага, прямо поверил я в его актёрскую игру.
Ещё бы ножкой шаркнул в характерном жесте для убедительности. Знаем мы все эти игры. Он учился там, где я преподавал. Ладно, подыграю ему, пускай немного успокоится.
— И ты до сих пор здесь? Живо ищи! Потом выдам тебе персональное задание, чтобы впредь таких оплошностей не допускал, — велел ему я, сосредоточиваясь на Виталике.
Почуяв, что это его шанс улизнуть, Рашид воспользовался этим и быстро свинтил на поиск утерянного оружия. Виталик же под моим взглядом стушевался, не зная, куда себя деть. Я решил ему подсластить пилюлю:
— За то, что не выдал — молодец. В тех местах умеют ломать, так что где-то тебе даже повезло, — неожиданно для него самого, похвалил его. — А вот за то, что так глупо попался, придётся постараться, чтобы загладить свою вину, — закончил я, доставая телефон и набирая номер Громилы.
