— Да. И ещё один момент: ввиду того, что красота ваша будет максимально приближённой к абсолютной, — всё-таки мы работаем честно, — вы не будете стареть, и, следовательно, не будете умирать, а ваша красота не будет увядать. Что значит, что вы будете бессмертны. До первого киллера, разумеется. Или кирпича на голову. Шучу. Вас отныне сможет взять лишь серебро или осиновый кол.
— Это ещё почему?
— За то бессмертие, что вы получите, вы станете несколько иной…
— Как это?
— Вы станете вампиром. Видите, я честен с вами.
— И я буду пить человеческую кровь? Как в фильмах?
— Если пожелаете.
— У кого захочу? — настало время ответить всем обидчикам и их блондинисто-грудастым подружкам!
— Конечно, — лицо незнакомца расплылось в самодовольной улыбке — он понял, что победил.
— Давайте эту вашу бумагу!
Саша стояла перед зеркалом и смотрела на своё новое отражение. Густая чёрная шевелюра ниспадала волнами на плечи. Кожа была белой, очень чистой, без единого изъяна, без родинок и волосков. Стройная фигура, высокие груди, плоский животик, упругая попка, тонкие изящные ручки и пальчики, красивые ножки. Непривычно высокая и очень красивая.
Тот старик на стройке не солгал. Она стала красивой. Значит, она теперь ещё и вампир… Саша приподняла верхнюю пухленькую губку, чуть приоткрыв прелестный овальный ротик. На свет показались клыки…
Она вернулась домой той же ночью и легла спать. Родители ушли поутру на работу. Ей в институт было позже, поэтому её не будили. Но в него она не пошла. Как только за мамой с папой закрылась входная дверь, она осторожно встала с постели и прошла к зеркалу, где и стояла уже третий час, всё ещё не веря, что это она. Родители ушли и не видели её нового обличья. А ведь это уже не Саша, — подумала она. — У меня нет даже имени теперь. Кто поверит, что я — Саша? Никто. Разве что… только тот странный старик на стройке, но вряд ли он кому-то скажет об этом.
У меня нет имени. И из дома уходить тогда надо. Пусть думают, что пропала без вести. Поделом будет. А ведь немало людей, — подумала она, озарённая внезапной догадкой, — лишь считаются пропавшими. На самом деле они просто продают свои души… Значит это правда, и души у меня теперь больше нет, — внезапно она поняла, что совершила. Осторожно коснувшись пальчиками своей обнажённой груди, она прислушалась. Сердце билось. Но ведь сердце — это не душа? Это не душа! Девушка пристально посмотрела на своё отражение в зеркале и с ненавистью ударила по нему кулаком, одним ударом разбив его вдребезги. Острые как бритва осколки разлетались вокруг, но не причиняли ей никакого вреда. Она теперь была бессмертной.
Анастасия Шестакова Плохое известие
— Вот так это и было, вот так я стала проклято красивой, — сказала Лавиния тихим голосом, почти шепотом. — Странно, наверное, почему я говорила в третьем лице? — ослепительно улыбнувшись, шептала она. — Потому что это была не я, это была Саша, другая девушка, другая жизнь. Это моё прошлое, это мой кошмар, от которого мне не избавиться никогда… — слеза потекла по её прелестной щечке. Она усмехнулась:
— Всё что осталось от прежней жизни… это… Это любовь к ней же! Звучит странно, не правда ли? У меня нет души, но у меня есть сердце. И потеряв, только теперь я поняла, что потеряла… Я смотрю на людей, смотрю на их улыбки, их детей, их счастье… Они и не ведают, чем они обладают, они не ценят это. С некоторых пор вампиром стало быть модно, молодёжь так и тянется к неизведанному, к нашей жизни… Они не понимают, чего они могут лишиться! Удивительно: я потеряла, да, но со временем я поняла что много приобрела! Не считая это проклятую красоту, я приобрела новую жизнь, в другом её виде, со своими плюсами и минусами. Тебе, наверное, кажется, что моя речь полна чувствами? Так ты не прав, разве я могу чувствовать? — строгий взгляд направился на небо, которое было как никогда звёздным…
— Меня не радует небо и звёзды, — отойдя в тень, она внимательно посмотрела на парня, который с удовольствием слушал её не перебивая. «Вот ещё одна моя жертва, влюблённая без памяти», — подумала она про себя.
