Я действительно чувствовала вину, ведь для брата исключение из академии грозило серьезными неприятностями. А если кто-то узнает мою тайну, то его точно исключат. Вряд ли кто-то поверит, что парень жил с девушкой в одной комнате в течение уже пары месяцев и не заметил этого.
Брат несколько мгновений тяжело подышал, безмолвно выражая недовольство, но надолго его не хватило. Улыбнулся тепло:
- Ами, я просто беспокоюсь.
- Амри. Я Амри, а не Ами! – напомнила, откидываясь на жесткую койку.
Все-таки, единственное преимущество аристократических комнат заключалось в малом количестве народа. В остальном по уровню комфорта они ничем не отличались от общих казарм. Ну, и умывальная комната у каждой кельи была отдельной. В моем случае грех жаловаться. А для принятия полноценных водных процедур я по ночам прокрадывалась в преподавательские ванные комнаты в недействующем крыле замка.
- Тебе нужно даже мысленно обращаться ко мне как к парню, - вздохнула, собираясь ненадолго прикрыть глаза, чтобы отдохнуть перед выполнением домашней работы.
Но, видимо, не судьба. Воздух разрезал сначала короткий неясный гул, а затем громогласное:
- Адепт Амри ти Кано, срочно пройдите к ректору.
О, ради Бездны, что им от меня нужно?!
Не скажу, что часто ходила к ректору. Точнее сказать, я была там всего один раз, два месяца назад, когда определялась на факультет. В остальное время старалась вести себя тише воды, ниже травы, чтобы, не дай боги, не привлечь излишнего внимания.
Кабинет главы академии располагался в самой высокой башне, а башня, как назло, в противоположном от общежитий и учебных корпусов крыле замка.
Шагала, не торопясь, привычно удивляясь осветительным шарам, самопроизвольно вспыхивающим под бесконечными сводами коридоров, когда там проходила я. Проходила и проходила, проходила и проходила, слушая отскакивающее от стен эхо шагов.
К ректору ходить не любил никто из-за чрезмерной отдаленности башни. Пока дойдешь – потратишь все время, выделенное на обед. Или на вечерний отдых. А второго перерыва никто давать не будет. Короче, ректор сумел одним выстрелом убить двух зайцев – обезопасить себя от лишнего внимания адептов, прибегающих с проблемами, и обеспечить почти железную дисциплину, потому что охотников остаться без еды или свободного времени было мало.
Единственным, кто регулярно оказывался на ковре, был…
… Дрейк Брайдс!
Задумавшись, я неожиданно влетела в стальной корпус адепта, вынырнувшего из-за угла.
- Малёк, ты и правда неловкий. Так и будешь падать под ноги всем подряд, подобно девке в поисках мужа? Смотри, еще чего не то подумают.
- О чем подумают? – автоматически спросила.
- О твоей ориентации, - фыркнул парень.
Я вспыхнула, осознав, о чем он говорит. Я была хоть и невинна телом, но весьма зрелой умом. Живя в приюте, постоянно сбегая в обществе мальчишек в город, я была осведомлена о некоторых подробностях жизни на уровне, превышающем стандартные знания юных леди. Как леди меня никто не воспитывал. Отец Кейла – ученый и талантливый лекарь – мне приходился дядей. Когда почти двадцать лет назад произошел Прорыв, и родители сгинули в Мертвой зоне, он не смог взять к себе, и меня определили в пансион.
Так, имея родственников, фактически я оказалась сиротой. Но не злилась на дядю, он вообще не от мира сего, что с него взять? Он вон до сих пор не в курсе, что я сбежала из приюта. Мы с кузеном постарались, немного помухлевав с подложными письмами. И теперь в приюте думали, что я живу с дядей, а последний исправно получал от меня письма с описанием приютской жизни.
Пока я была маленькой, по выходным отправлялась в дядино полуразоренное поместье, где с утра до ночи пропадала с двоюродным братом, иногда заскакивая на кухню, а добросердечная экономка запихивала в бездонные детские рты бутерброды, после чего мы вновь упархивали познавать большой мир.
В будние дни я сбегала из приюта с занятий по этикету, чтобы познать другой – не рафинированный и карамельный мирок юных аристократок с вышивкой и чайными церемониями, а реальный мир обычных и низших слоев общества с их грязными и иногда постыдными секретами. Поэтому о нетрадиционных предпочтениях некоторых мужчин была осведомлена.
Но как на такое оскорбление должен реагировать парень?
Я не смогла сориентироваться, поэтому просто выразила свое возмущение:
- Заткнись! – и прошествовала мимо, гордо подняв голову, пытаясь изобразить стремительную мужскую походку. Обычно не заморачивалась на этом, но сейчас ощущала пристальный взгляд, свербящий между лопаток, поэтому расстаралась.
- У тебя что, подагра?
Видимо, переборщила брутальностью. Надо сгладить, а то действительно иду как старик с артритом.
Ответить не успела, потому что, наконец, мы добрались до кабинета ректора. Покосилась на Дрейка. Как это я сразу не поняла, что он тоже сюда?..
Подняла руку, чтобы постучать, но Дрейк бесцеремонно распахнул дверь, явив пред очи ректора вполне уверенного себя и удивленного юного адепта с нелепо поднятой рукой, то есть меня.
