Тут я покосилась на Дорана. Тот ответил прямым и открытым взглядом, заставив меня нахмуриться. Нет, он не в курсе планов отца.
Сам советник де Лестад тоже вызывал сомнения. Неужели он посчитал меня настолько тупой, неспособной вычислить тайного руководителя произошедшего? Или был железно уверен в своей безнаказанности? Скорее, второе.
Он советник короля. А король угасает, о его здоровье ходят разные слухи. Если учесть, что в подобной ситуации правду скрывают на девяносто девять процентов, то одного процента имеющейся информации хватает для предположения, что все плохо. По сути реальная власть именно у советника. Ведь Астор не торопится занять свое место во властных структурах.
Невольно кинула взгляд на ректора и обнаружила, что он напряженно следит за моим лицом, на котором, видимо, отразилось не так мало. Все равно что вслух рассуждать!
- У вас есть возражения, Амиэль? - вкрадчиво уточнил мужчина.
- По поводу?
- Я сказал, что адепты, уличенные в нападении с целью сексуального насилия, будут исключены. И вы возразили, что меня безмерно удивляет. Поясните.
Я снова кинула взгляд на Дорана.
- А вы проверяли их на внешние воздействия?
- Какие именно? - ректор смотрел устало, будто я какую-то ерунду говорю.
Опять скосила глаза на блондина, но тот продолжал сидеть с безупречно прямой спиной и невозмутимым выражением лица. И так же открыто смотрел на меня.
- Хватит в гляделки играть! - рявкнул Астор так неожиданно, что я вздрогнула.
И не только я. Дрейк и Доран тоже удивленно уставились на руководство академии, обычно не позволяющее себе выходить за рамки холодно-отстраненного общения.
- Адептка ти Кано! То есть Брайдс… Бездновы твари, сколько сложностей вы мне принесли! Ответьте по-человечески, что вы имеете в виду.
В голосе Астора было так много неприкрытой усталости, что решила не юлить. Если Доран в курсе, это станет ясно по реакции. Если нет — переживет.
- Если я не ошибаюсь, советник де Лестад — менталист, - многозначительно произнесла.
Недоуменная пауза. Доран подобрался, я даже увидела, как напряглись желваки на красивом холеном лице.
- Как связан королевский советник с произошедшим? Вы подозреваете, что он воздействовал на адептов?
- Ты разговаривала с моим отцом? - удивление на лице Дорана сложно было подделать.
- Других версий у меня нет, - я проигнорировала вопрос блондина.
- Зачем? - резко спросил ректор.
Я вновь скосила глаза на боевика.
- Амиэль! Четко и по делу! - ректор, кажется, готов был исключить и меня, лишь бы не мотала нервы.
- Он намекал на мой брак с его сыном. А когда я отказалась, заявил, что я несовершеннолетняя, и если вылечу из академии, то мне не отвертеться.
На этот раз напрягся Дрейк, вперив в меня синие бездны глаз.
- Амиэль… - Астор помялся. - Боюсь, вы даже сейчас не могли бы противиться воле своего опекуна, если бы он согласился на этот брак. А он бы согласился. Ведь официально вы не учитесь здесь, а значит, не находитесь под защитой академии.
- Подождите, ректор! Я думала, что прикрытие только для адептов.
Мужчина отрицательно покачал головой:
- В общем, когда советник поймет что все его телодвижения были лишними, и он просто может надавить на вашего дядю… Просто он пока не учел тот факт, что вы здесь под чужой личиной. Удивительно для политика его уровня не видеть очевидных вещей!
Я была в корне не согласна с нотками восхищения, скользнувшими в голосе ректора.
- Вы не можете мне помочь?! - в отчаянии я готова была умолять.
Мужчина вновь устало потер переносицу и кивнул на выход:
- Вы свободны, адептка.
Хотела было возразить, но была остановлена резким:
- Идите! И не забудьте появиться на оставшихся лекциях!
Кажется, возражать бесполезно. И я отправилась на лекции, оставив троих мужчин наедине. Напоследок словила взгляд Дорана — задумчивый и будто изучающий.
И взгляд Дрейка — резкий, жаркий и многообещающий.
Последнего я не поняла, но именно он отозвался в животе тяжелой щекоткой.
Время было обеденное, а аппетит — зверским после вчерашних треволнений. Поэтому в столовой я проигнорировала косые взгляды адептов, чьи умы, несомненно, взбудоражили слухи о произошедшем. И хотя подробностей никто наверняка не знал, виновата во всем априори была я.
Наложив гору еды, прошествовала к свободному столу, за которым обычно трапезничал Дрейк, уселась и начала методично запихивать в себя еду. Время от времени, касалась рукой загривка Огня, неосознанно расеянно подпитывая его, от чего в процессе по шерсти животного разлетались голубоватые искры. Я давно перестала называть его умертвием даже в мыслях. В какой-то момент этот бессловесный страж стал настоящим питомцем, о котором хотелось заботиться. Он отвечал мне преданностью, а иногда, когда никто не видел, укладывал голову на колени, будто прося ласки. И я гладила, находя успокоение в прикосновении к жесткой шерсти.
Грустно вздохнула.
Все-таки я была изгоем в академии. Большинство преподавателей считали обманщицей, адепты сторонились из-за Брайдса, сокурсники по факультету некромантии попросту завидовали.
