О, так вот в чем дело. Почему кто-то постоянно вмешивается в мою личную жизнь?
— С Артемом все хорошо. Это не ваше чертово дело, — неосознанно напрягаюсь. Васильев пытается манипулировать.
— Следи за языком, юная леди. Разве отец не научил тебя хорошим манерам?
— Моя мама научила меня бить по яйцам надоедливым мужланам и никому не позволять угрожать мне.
— Ах, кстати! — делает вид, что мои слова его не задевают. — Ты не дала ответ на мою… угрозу, — Васильев хмыкает, — а я нетерпеливый человек. Ты уже была свидетелем того, что случилось с Мартыновым.
Миша откашливается позади, нарушая напряженную атмосферу.
— Я буду ждать вас в машине.
Киваю, не отрывая глаз от преступника. Жду, пока дверь плотно закроется.
— Слушай, только попробуй что-нибудь сделать. Я убью тебя лично.
— Хотел бы посмотреть на представление, — поджимаю губы и ничего не отвечаю. — В любом случае, мне нужны деньги за этот месяц к завтрашнему дню.
— У меня нет такой суммы. Откуда я должна их взять?
— Ты раздражаешь меня, Мила. Я уже говорил. Артем.
— А я говорила, что не буду воровать у Артема, — хочется накричать на Васильева. Он чего-то не догоняет?
— Предпочтешь, чтобы я рассказал прессе о Мартынове, который надевает девушке кольцо на пальчик только ради компании и денег.
— Дай мне два дня, — с ним бессмысленно спорить.
— Один.
— Класс! Отлично! Вам, Геннадий Викторович, лучше держаться от меня подальше.
— А ты хочешь, дорогая Мила? Ведь я могу с тобой…
— О, нет! Я хочу, чтобы вы отцепились от меня! Все! Но вы вряд ли услышите. А теперь, если мы закончили, мне нужно идти.
Я не жду его разрешения и проскальзываю мимо. Чувствовать себя в какой-то ловушке. Что-то подсказывает — вне зависимости от выбора, меня ожидает нечто неприятное.
В квартире Артема тихо, аж хочется повеситься. Поэтому я подключаю колонку с песнями из моего плейлиста. Знакомые мелодии начинают заполнять пространство, кружусь по кухне, подпевая. Мама решила угостить нас домашней запеканкой, которую, конечно же, я собираюсь выдать за свою.
Пролистываю ленту новостей на телефоне и давлюсь воздухом, вверху всплывает новое уведомление:
Артем Мартынов хочет добавить вас в друзья.
Мой палец зависает над «Добавить», но я смахиваю заявку. Ему не нужно знать о моей жизни, и он точно не заслуживает видеть, чем я делюсь в соцсетях.
Болтаю ногами по воздуху, сидя на высоком барном стуле, и размазываю кусочки курицы по тарелке.
— Милена, — шепчет кто-то прямо у моего уха, пугая до смерти. Я подпрыгиваю на месте и визжу. Щеки краснеют и горят. И только громкий смех заставляет меня понять, что это Артем.
— Ты придурок, Артем! Напугал меня, — шиплю, скрывая свои красные щеки за ладонями.
Артем ловко разворачивает стул так, что я оказываюсь лицом к нему. Взглядом невозмутимо скользит по моему телу.
— Тогда не выводи меня по телефону.
— Я не делала ничего подобного, — вскидываю подбородок и лукаво улыбаюсь.
Артем задерживает ладони на моих бедрах. Прикосновение разжигает кожу даже через ткань спортивных штанов.
— Ты сделала этого нарочно, да?
— Я? — бормочу, залипая на его губы. — Пф-ф, никогда, — Артем качает головой и отступает. — И что теперь?
— Я голоден, — ничуть не смущается.
Подхватываю журнал со стойки и запускаю в Артема. Однако моя попытка не имеет успеха, и листы лишь касаются его плеча.
— Не прикасайся ко мне.
— Мы вроде как обсудили этот вопрос на днях, — без зазрения совести Артем подхватывает мою вилку и отправляет кусок запеканки в рот. Морщу нос, наблюдая за его дерзким поведением. Он словно не замечает моей раздраженности и продолжает есть.
— Надеюсь, хотя бы она доставит тебе удовольствие, — ворчу с иронией.
— На меня злится девушка, в квартире которой был какой-то левый мужик?
— Он был миленьким и сильным. А! Точно! Еще и незнакомым.
— И почему он был с тобой?
— Потому что я переехала сюда, если ты не заметил. Сюрприз!
— Такой себе сюрприз. Я сам заставил тебя переехать.
Чрезмерная самоуверенность черта всех богачей?
— Ты мог хотя бы попытаться выглядеть счастливым! Кстати, я кое-кого встретила сегодня.
— Ну? — поднимает глаза с любопытством.
— Васильев. Он был у моего дома.
— И чего он хотел? — Артем потирает подбородок, нахмурившись.
— Деньги.
— У вас много общего. Надоедаете и выедаете мозг ложечкой, — бормочет Артем себе под нос, но я все равно слышу.
— Я совсем не такая, как он! — Артем приподнимает бровь в ответ. — Что, по-твоему, мне делать? Потому что ничегонеделание не работает.
Артем пожимает плечами и поднимает свою дорожную сумку. Ясно дает понять, что готов пренебречь словами Васильева.
— Я бизнесмен, Мила. У меня нет времени на его мелкие угрозы. Если он хочет «разоблачить» нас, пожалуйста. Пусть делает, что угодно. Мы продолжим вести себя как пара, но постараемся скрыть это от прессы.
— И какой смысл скрывать? — спрашиваю, но уже больше для себя.
— Потому что люди любят секреты, а пресса тем более. Сомневаюсь, что Васильев на самом деле что-то знает.
Вздыхая, я отвлекаюсь от напряженного разговора и двигаю вазочку с фруктами ближе к себе.
— Как скажешь. Что в сумке?
