С тех пор, как увидел её тогда на вечеринке, она взяла мой стакан и посмотрела на меня своими нереальными глазищами, не получалось выкинуть её из головы. Сначала это был действительно просто стёб над странной девчонкой, но потом… Я словно увидел в ней что-то. То, чего нет в других. Она не понимает своей цены, но интуитивно ведёт себя достойно. Тане я тогда сказал, что на таких, как Диана, женятся, а таких, как она, только используют, и дура она, если не понимала этого и на что-то надеялась. За это она и сделала мне красоту на морде. За лицо, кстати, я уже получил по полной от Фёдора. Хорошо, что сезон только через месяц открывается, потому что такие ссадины загримировать было бы сложно.
Поэтому Таня так обозлилась на Диану, а та даже не понимает, за что именно. А всё я виноват. Придётся мне ей и помочь, по моей инициативе всё это произошло. Стыдно даже немного. Подставил девчонку, из-за меня она лишилась крыши над головой, а меня будет рвать на кусочки от желания прикоснуться, если она будет ходить по моей квартире своими стройными ногами…
По дороге заехали в маркет, взяли продуктов на вечер. Готового у меня ничего, конечно же, не имелось. На вечер у нас бутерброды, салат и бутылка вина — белого, дабы не напоминать о произошедшем сегодня.
— Ну, заходи, — пригласил я её войти, после того как открыл дверь ключом.
Диана коротко глянула на меня и пошла первой. Я с чемоданом шёл сзади и наслаждался видом её попы в джинсах. Мелкая, но фигурка у неё классная. Нет больших сисек, как я люблю. Или любил? Но её это вовсе не портит, а та грудь, что имеется, дико манит к ней прикоснуться… Но боюсь, она мне выцарапает за такую вольность глаза. Она не Ежова и за свою невинность будет сражаться. Она девственница, я уверен. И это делает ей честь и… чёрт возьми, пиздец как заводит!
Она остановилась в конце коридора, не решаясь войти дальше. Скромница. И это тоже жёстко будоражит… Мне нравится всё, что она делает, как себя ведёт, как смотрит. Я наблюдаю за ней, словно больной маньяк, мне приносит удовольствие смотреть на неё, слышать её голос, даже если она меня подкалывает. Удовольствие эстетическое и моральное. О телесном и не мечтаю… Нет, вру, мечтаю. Очень хочу. Очень. Но сначала дикарку синеглазую придётся приручить…
— Разувайся, — сказал я ей. — И проходи. Я отнесу твой чемодан в спальню.
Когда я вернулся, она скромно бродила по гостиной, разглядывая фото на стене. Моя семья. Я люблю их и горжусь. Особенно сестрой. Сонька у меня суперская. Красотка и тренер фигурного катания. Да и муж её, Камиль, ничего так. Очень рад его видеть, когда они приезжают в гости со своими мелкими сорванцами.
— Кто эта девушка? — спросила Диана.
— Сестра. Соня.
— Она фигуристка? — В глазах Ди было столько восхищения и интереса. — Такая красивая.
— Ага, — кивнул я. — Очень серьёзно занималась фигурным. Но пришлось ей уйти в тренеры.
— Почему?
— Родила подряд детей. Вернуться в форму уже было нереально, да и детям она нужна больше, чем России.
— Наверное. — Ди окинула меня таким взглядом, словно тепло и с любовью я ни о ком отзываться не мог бы. — Можно мне в душ? Волосы в вине… Да и я вся.
— Конечно, — кивнул я. — Иди, возьми себе вещи в чемодане. Я пока воду настрою и полотенце принесу тебе.
— Спасибо… — Она всё продолжала смотреть на меня так, словно не узнавала. С подозрением.
Когда она вышла из душа в своих маечке и шортиках, я уже нарезал бутербродов на кухне.
— Иди сюда, ужинать, — позвал я её.
Она зашла и удивлённо окинула взглядом большую тарелку хлеба с деликатесами и уселась напротив меня за барной стойкой.
— Ты будешь спать в моей спальне, — сказал я ей, откусывая свой бутерброд. — Она у меня всего одна.
— А ты?
— На диване.
— Мне не очень это удобно…
— Брось, — отмахнулся я. — Диван тоже новый и хороший. Не помру.
Наелись мы от пуза. Ну, точнее, наелся я, а Ди поклевала как птичка. Неудивительно, что она такая худенькая. Но её худоба очень сексуальна. Она сидит и не подозревает, что я потихоньку разглядываю её тело и начинаю звереть. Хочется провести пальцами по её ножке, которую она положила сверху другой, потом сжать плечи, провести по линии ключицы… Языком.
Гхм. Поправил штаны, которые некстати натянулись в причинном месте. Стояка только сейчас не хватало. Держи себя в руках, Мир!
— Немного вина? — предложил я. — Белого.
— Белого можно, — улыбнулась Ди. — А при виде красного меня бы точно стошнило сейчас.
— Знаю, — рассмеялся я. — Поэтому я и взял белого.
Несколько бокалов, разговор неловкий и ни о чём. Она откинула влажные волосы назад, открывая длинную, до одури женственную шею, и мои тормоза отключились.
Поставил свой бокал и подошёл к ней. Поднял со стула и развернул к себе. Синеглазка смотрела испуганно, не понимая, что на меня нашло. Думать ей никто не даст. Потому что я просто взял и поцеловал её шею, преодолевая сопротивление, которое заводило лишь сильнее.
