Конечно, все поняли, что у нас роман, по одним только взглядам, но в театре пока об этом молчали. Если не получится скрывать, что-то придётся решать с работой, хотя не хотелось бы.
Совсем скоро у нас должна состояться премьера, и я получила первый аванс. Счастье накрыло с головой, мне бы не хотелось терять такое место из-за того, что мы просто влюбились. Разве мы делаем что-то плохое? Никого своей любовью ведь не оскорбляем, просто любим — и всё.
Дни летели так, что я их не замечала, но до сих пор никак не могла свыкнуться с дикой мыслью, что Ланской — мой парень. Нет, даже не просто парень — мой любимый. Я просто растворилась в нём. Мне кажется, если между нами вдруг что-то случится плохое — я лягу и умру. Не могу больше без моего бабуина Ланского! Он словно стал частью меня…
Наверное, плохие мысли шли в голову, потому что всё слишком гладко складывалось. На репетициях всё получалось, режиссер был нами доволен, получила первый аванс, на парах всё тоже было в норме… И мои первые в жизни отношения, первый сексуальный опыт и зашкаливающие чувства — всё было настолько прекрасно, что я невольно начала ждать подвоха. Очень надеялась, что он придёт как можно позже и даст мне ещё насладиться этим счастьем. Счастьем рядом с тем, с кем я себя не видела и представить вместе не могла — с Мирославом Ланским!
За несколько дней до премьеры, субботним ленивым утром, которое больше похоже на обед, мы прогулялись по магазинам и с покупками ехали по дороге.
— Ко мне, — сказал Мир, держа руки на руле. Не спросил, а поставил перед фактом.
Я пожала плечами. До репетиции ещё часа четыре. Всё равно где-то время надо скоротать. Только Мир мне отдыхать явно не даст, и на репетицию я поеду уставшая, но заласканная и довольная.
Улыбнулась сама себе, заметив его взгляды. Он уже раздел меня и трахнул, пока мы едем в машине… Посмотрела на него, заглянула в серые глаза. Так и есть — зрачки расширены, и глаза блестят, как и каждый раз, когда он очень хочет. Что ж… я не против. Мне нравится, что мой парень так хочет меня.
Едва мы оказались в коридоре и захлопнули дверь, как он оставил в сторону пакеты и поймал меня в объятия. Слов не было — только касания, падающая на пол одежда, вздохи, всхлипы и стоны.
Когда он вбивался в меня на всю длину своего члена, а я качалась на волнах этого удовольствия, обняв его мощную шею и не стесняясь выражать этот кайф вслух громкими стонами, хлопнула входная дверь. У меня всё внутри оборвалось.
— Кто это?
— Чёрт, — чертыхнулся Мир и отстранился. Принялся закрывать дверь в спальню и собирать остатки одежды.
Я тоже встала и, ощущая дикую неловкость, полезла в шкаф за чистыми вещами.
— Э — э… Мир, это мы, — раздался громкий голос мужчины. Судя по тону, ему тоже было неловко, но он всё равно уже всё услышал… И не только он, ведь голос сказал "мы".
— Родители, — пояснил мне Мир, хотя и сама уже догадалась, судорожно натягивая футболку.
А потом просто закрыла лицо руками и застонала.
— Я не пойду.
— Почему?
— Там мой лифчик валяется посреди зала…
— И мои вещи тоже.
— Я не пойду, мне стыдно.
— Ты не можешь сидеть тут всё это время, Ди, — сказал Мир. — Они слышали, что нас двое.
— Вот именно — слышали! — прошипела я как можно тише, чтобы нас не слышали хотя бы сейчас. — Я не выйду.
— Да брось, — улыбнулся Мир. — Что они — маленькие, что ли? Сами ещё в школе с мамой…
— В школе? — вскинула я брови.
— Да. Потом расскажу. Одевайся.
Мир ушёл, а я осталась в комнате нервно закусывать губы. Достала джинсы и так и застыла с ними в руках. Господи, как же стыдно! Мы занимались сексом едва ли не на глазах родителей Мира! Они слышали мои недвусмысленные стоны! И что они теперь обо мне подумают? Что я очередная девка, которую он притащил в квартиру и тупо трахает?
— Привет, мам, пап, — говорил Мир.
Судя по звукам, папе он пожал руку, а маму поцеловал.
— У нас тут немного бардак… Извините.
— У нас, значит? — спросил шутливо отец. — А почему мы ничего не знаем про эту "у нас"?
— Пап, ну теперь знаете, — ответил Мир. — Почему вы не позвонили?
— Ну, если бы знали про твою "у нас", то позвонили бы, конечно…
— Кирилл, неудобно так вышло… Может, мы позже заедем? Нужно было позвонить.
— Да, — согласился отец. — Мы поедем тортик к чаю купим. А вы тут пока… чай поставьте.
Дверь захлопнулась, и в комнату вернулся Мир. Из кармана его трико, надетого на голое тело, торчал мой лифчик. Волосы торчали во все стороны, а эрекция спадать не собиралась, и и в районе ширинки трико недвусмысленно топорщилось. Выглядел он… специфично. Я не сдержала смеха.
— Попали, да, в ситуацию? — сказала я.
— Угу, — кивнул он. — Иди сюда.
Он сгрёб меня в объятия, повалил на диван с джинсами в руках, которые я так и не надела до конца. Стянул мои трусики, приспустил трико и навалился сверху.
— Мир, блин! — пыталась я отбрыкиваться. — Они же вернутся скоро!
