— Что ж… кхм! — Аж закашлялась я от метаморфоз, произошедших с бывшей соседкой по квартире. — Рада, что ты хотя бы осознаешь, что вела себя как самая настоящая свинья!
Таня хмуро глянула на меня исподлобья.
— Ты права. Я заслуживаю этих слов, — ответила она. — Но и ты хороша! Почему не сказала мне, что у вас роман? Почему крутила с ним у меня за спиной? Мне ведь было обидно. Мир мне нравился…
Не знаю, насколько сейчас она искренна в своих словах, но Мир ей нравился на самом деле.
— Это не повод лить вино на голову сопернице — это раз, — заговорила я снова. — И у нас с ним на тот момент не было ничего — это два. Но он лип ко мне. Вот это я тебе не сказала, и была не права. Наверное, скажи я сразу, что за твоей спиной, он строит глазки мне, ты бы, может, не так отреагировала. Хотя… Ты бы выставила меня за дверь тут же, потому я и молчала!
— Да, Ди, — хмыкнула она. — Я не самый хороший человек на свете. Не то что ты, Ангел во плоти.
Я напряглась и поджала губы. Так и знала, что извинения этой змеи и гроша ломаного не стоят! Она пришла сюда не за этим. Это только повод.
— Ну ладно, давай не будет о плохом. У меня хорошие новости. Я тут с парнем начала встречаться. Серьёзно. Никаких больше вечеринок, так спокойно и круто! Нашла своё счастье, прикинь!
— Рада за тебя, — искренне ответила я.
Если в этом гнилом мире стало хоть на каплю больше любви — почему бы и не порадоваться этому факту? Может, Ежиха теперь станет добрее и перестанет лить вино на головы более удачливым девушкам!
— Борька, представляешь?
— Друг Мира?
— Ну да. Он, оказывается, давно в меня влюблён, но боялся задеть чувства Мира.
— Понятно, — пожала я плечами. — Что ж… Совет вам да любовь, Тань.
— Спасибо, — улыбнулась она и принялась накручивать прядь белых волос себе на палец, изучая меня так, словно не зная, как же подойти к конечной цели диалога. А то, что цель была, а это всё — бутафория, я не сомневалась.
— Я помочь тебе хочу, — нежно ворковала она и я напряглась ещё больше. Дамы и Господа, сейчас абсолютно точно будет какая-то жуткая гадость! — Сказать то, что однажды не сказала мне ты.
— Что? — осторожно перевела я взгляд на неё.
— О том, что милый делает за твоей спиной. — Голубые глаза пронзали меня насквозь. Ждали реакции.
Дели на два, Диана, всё, что тебе скажет эта стерва. Если она всё придумала, что часто за ней водится, и скорее всего и сейчас прозвучат очередные влажные фантазии Татьяны, то это всё будет легко проверить.
— И что же он делает?
— А ты с ним уже переспала? — вдруг спросила она.
— Какая тебе разница? — свела я брови вместе.
Встала и стала собирать свои вещи. Нет уж, это слушать я не намерена и не обязана!
— Да погоди ты, — ухватила она меня за руку и усадила обратно. — Я не из праздного любопытства спросила. Просто так… тебе будет больнее узнать.
— Узнать что? — потребовала я. — Мне уже надоели эти хождения вокруг да около. Что ты пытаешься сказать?
— Что Мир на тебя поспорил, — ответила она, и меня словно оглушили битой.
Всё словно поплыло перед глазами, пульс разогнался за секунды и стал реветь в ушах с огромной силой, в ушные раковины словно налили воды.
— Как понять? — спросила я, подняв глаза на неё.
— Ну, так, — пожала она плечами. — Ещё в самом начале, когда ты постоянно с ним грызлась, над ним всё Борька потешался. А он сказал, что будешь у его ног ползать, ноги раздвигать и сосать по щелчку пальцев.
Я молчала, нервно комкая салфетку в руках.
Это может быть правдой? Понятия не имею. Знаю только, что очень болит в груди.
— Диан, я сама слышала. Надеялась просто, что ты сама должна понять всё, ну и… быть наказанной за то, что увела его у меня. Не веришь — у Борьки спроси. Или у своего ненаглядного. Он всегда тем ещё козлищем был. Неудивительно, что у них с Борькой ставки на баб были.
— И сколько стоила я? — спросила тусклым голосом.
Ноздри раздувались от частого дыхания, грудь нервно вздымалась вверх. В голове просто не укладывалось — как можно играть на людей?
— Нисколько, — ответила Татьяна. — Там был принцип. Получается, Мир выиграл?
— Да! — ответила я, размазывая слёзы по лицу и вставая с места. — Они скоты, и ты, Таня, сука! Молчала ведь!
— Ну так и ты гадина та еще! — Отбрила Ежова, откинувшись на спинку стула с чувством выполненного долга и триумфом на лице. — Увела его у меня. А я хотела, чтобы ты страдала, как я тогда. Потрахалась с ним уже? Девственность свою ему подарила? Ай-ай, как опрометчиво! Видела же, с кем связываешься. Это мы с ним одного поля ягодки, а ты… Такие как ты — всегда наши жертвы и игрушки. Жаль, жаль…
— Да пошли вы все! — Выплюнула я ей в лицо, схватила свою сумку и ринулась из столовой.
Я не должна так просто верить на слово ей.
Да, больно слушать.
Да, похоже на правду.
Очень похоже.
Но мне нужно проверить.
Я добежала до его аудитории и постучала. Потянула дверь на себя. В аудитории стоял галдёж пары на границе с переменой.
— Мир, — позвала я и он обернулся. — Выйди, пожалуйста, на пару слов. Это очень важно.
Он вгляделся в моё лицо и понял, что что-то случилось. Сказал педагогу, что на пару минут отлучится и вышел ко мне.
