— Режиссёром тебя видеть хотят, — улыбнулась я ему. — И между прочим, я с ними согласна. Ты мог бы. И сможешь.
— Ты так думаешь?
Зал уже скандировал его имя, а этого ему было недостаточно — он ждал моего мнения и одобрения.
— Да, — ответила я. — Если понадобится — я буду голосовать за тебя! Иди.
Он поднялся на ноги и, робко и обаятельно улыбаясь, прошёл на сцену.
— Итак, Мирослав, — обратился к нему Дмитрий. — Мы просим тебя занять место режиссёра нашего театра, потому что ты как никто знаешь этот театр с вешалки.
— Но вы уверены, что не хотите поискать кого-то более опытного? — спросил он.
— Мы хотим искать ещё кого-то? — спросил Дима зал.
— Не-е-ет!
— Пусть Мир будет! Он свой.
— И точно к девчонкам не полезет — у него голова повёрнута только в сторону Дианки!
— Да ты талант, Мирюх! Не бойся, мы тебе помогать будем!
— Ну… — развёл Ланской руками. — Если позволит министерство культуры, я всё же слишком молодой специалист, то… Пожалуй, мог бы попробовать.
— Ура-а-а!
— Ланской, ты просто космос!
— Ну что? Ты теперь режиссёр? — спросила я его, когда мы обнимались в гримёрке после репетиции, оставшись наедине.
Теперь некого опасаться, и можно больше не скрывать нашу любовь.
— Ага, — усмехнулся Мир. — Тебе, кстати, придётся спать с режиссёром, ты понимаешь? Обязательно ублажать его, пока не кончит. Иначе никаких тебе ролей, Ди.
Я беспечно рассмеялась.
— Мир, вот ты жук!
— Фу, что жук-то сразу? — сморщился он. — Не сексуально вообще. Назвала бы тигром, что ли…
— Потому что хитрый!
— Ну, тогда лис!
— На радуге завис.
— Ой, всё… — опустил он руки и глянул на меня. — Завтра на репетиции тебя заставлю три раза делать одно и то же.
— Пользуешься своим служебным положением, говнюк? — сузила я глаза.
— А ты что обзываешься? Я тебя вообще и уволить могу за это!
— Серьёзно? — подошла я ближе и посмотрела в серые глаза.
— Да!
— А если я извинюсь? — Изогнула я бровь.
— Не прокатит, я очень зол. Джульетту теперь будет играть Костик!
Снова разобрал смех.
— Джульетта ростом два метра и весом в сто кило?
— Я художник, я так вижу.
— Ну, Мир, — флиртовала я с ним без зазрения совести. — Я хочу извиниться перед вами, господин режиссёр…
Моя рука сначала легла на его грудь а потом пошла ниже. Ниже, еще ниже… И остановилась в районе джинсов, на ширинке.
— Ого, ты уже?
— Я всегда тебя хочу, Ди. Ты только подошла, уже всё.
— Ну, тогда я начну извиняться? — сжала я мягко пальцы там, где ощущался его твёрдый член.
— Да, — почти прошептал он и расстегнул ширинку. — Плохо извинишься — вытрахаю.
— О, я не против.
Опустилась на колени перед ним и обхватила твёрдый член рукой. Провела пальцами по гладкой горячей коже и задержалась на бархатной головке. На ней выступила светлая капелька смазки и я с наслаждением растёрла её по головке, мягко массируя её.
— М-м, — застонал он и опёрся руками о стенку.
Я делала это не впервые с ним. Пока опыта у меня было мало, но я сама кайфовала от его реакции, от того, как ему хорошо, и от того, какую власть я имею над ним в этот момент.
Мне совершенно не было противно. Наоборот, я только ещё больше возбуждалась сама от его стонов и откровенного удовольствия. Ласкала его так, как хотела бы получить удовольствие сама. Водила языком вдоль ствола, вбирала в себя плоть насколько могла и посасывала гладкую головку с чуть солоноватым привкусом его смазки…
В какой-то момент Мир вдруг взялся за мои джинсы, спустил их вместе с трусиками и подхватил меня под бёдра, прижав к стене. Вошёл в меня на всю длину, насаживая меня на свой член как можно глубже.
Быстрые ритмичные движения быстро довели нас обоих. Секс в гримёрке после репетиции казался ещё более острым и сногсшибательным, чем дома. Я вцепилась в его плечи и кричала от оргазма, пока он вбивался в меня. А потом резко вышел, чтобы излиться спермой на моё бедро…
Министерство одобрило кандидатуру пока ещё студента, но основателя молодого театра и практически выпускника. Мир стал проводить наши репетиции в качестве режиссёра. Правда, Ромео он так и остался и свою роль продолжал играть со мной и дальше.
Он оказался довольно способным режиссёром. Находил подход к коллегам и учился решать проблемы. Парни уважали его, ну а девчонки от него в роли режиссера пищали ещё громче, правда, пока не слышу я.
Мама моя по-прежнему не хотела ничего слышать о Мирославе. Когда мы созваниваемся, она спрашивает исключительно обо мне. В гости к ней мы ездили один раз, и всё прошло не очень удачно. Мама так и смотрела на него волком, и почти не общалась, хотя очевидно, что парень показался ей всё же интересным. Иногда она забывалась и начинала смеяться над его шутками.
Мир переживал, что мама пока не может принять его и простить ему этот глупый то ли спор, то ли не спор. Мы ждали, когда мама хоть немного остынет… Я уверена, что однажды она всё же поймёт меня. В конце концов, у нее нет оснований не доверять Миру теперь — уже несколько недель мы живем вместе и абсолютно счастливы. Когда-то это почувствует и мама.
В один из вечеров Мир усадил меня к себе на колени и завёл неожиданный для меня разговор.
