Новый сосед оказался чем-то, похожим на большого — размером с футбольный мяч! — жука. О его появлении мне сообщил искин ночью: дескать, движение на базе.
Я просмотрел записи с камер и увидел, как по базе с трудом ползает, волоча тело, странное членистоногое существо. Увеличив изображение, я заметил, что у него некомплект лапок, а само тело выглядит как обломок, да еще и обугленный местами.
Видимо, несчастное существо пострадало, сунувшись к работающей клинкерной печи.
Наутро я застал этого «жука» недалеко от одного из посадочных модулей: он старался, приподнявшись на нескольких лапках, дотянуться одной конечностью до мясистого побега, растущего на небольшом кусте. Завидев меня, попытался метнуться за модуль — ну как метнуться, когда ты обрубок обожженный? Так, пополз, панически скребя лапками по земле.
Я обошел модуль и увидел, что под ним выкопана неглубокая ямка, в которой этот жук и укрылся. И вот я стою и смотрю туда, а из темноты поблескивает три круглых выпуклых оранжевых глаза. Он наблюдает за мной, не собираюсь ли я вытащить его из убежища.
Мне стало жаль его: вот так, было дело, и я стал покалеченным обрубком… Жаль, что он полез к печи, знал бы — обнес оградкой. А теперь этот покалеченный жук из последних сил цепляется за жизнь, пытаясь оттянуть неизбежное.
Я вздохнул, переключился на рабочего меха, Марио, подошел к кусту, отломал ветку с теми крупными мясистыми побегами, которые пытался достать жук, и положил возле его норы. Пусть хоть поест.
К тому моменту, когда я вернул работягу на место и взглянул снова, из норы торчал только кончик ветки.
Так-то насекомые — существа не живучие, для них любое повреждение смертельно, это обезьяна может выжить, потеряв одну, две или даже три конечности. У членистоногих насекомых регенеративные способности минимальны, они берут не живучестью, а числом потомства. Но — это земные, которые почти все очень мелкие и потому просто не имеют в своем теле запасов питательных веществ и механизмов для самоисцеления.
А это не Земля, и жук размером с мяч, это при том, что от него осталась только часть. Вполне возможно, что он более живуч, а в идеале обладает способностями к регенерации. Ну или будет вот так жить, если повреждения не смертельны, а я буду его подкармливать. Он травоядный — проблем быть не должно. Хоть какая-то компания, даже если это всего лишь жук.
Вскоре я обнаружил, что жук умирать не собирается: получив такие повреждения и ожоги, он все еще жив и очень хочет кушать. Я нашел поблизости несколько растений размером с куст или дерево, которые имели части, похожие на фрукты, и принес несколько к норе жука — он не стал отказываться ни от чего и схарчил все с треском.
Попутно я сделал несколько интересных открытий: во-первых, жук способен отращивать и конечности, и глаза. У него стало чуть больше лапок, теперь он украдкой лазает по базе уже не так мучительно и медленно, а чуток резвее. К тому же он отрастил одну особенно длинную лапку с большим числом члеников, ею он затаскивает к себе в нору то, что я ему приношу.
Во-вторых, этот жук какой-то неправильный. Его лапки разные по длине и непарные, у него стало больше глаз — все глаза оранжевые и сферические, но разные по размерам, они более-менее равномерно распределены по его панцирю, обеспечивая ему круговой обзор, но никакого намека на симметричное расположение. Я потратил некоторое время, рассматривая фотографии с камер и пытаясь понять, как он выглядел, когда был целым, но так и не понял этого. Собственно, потому-то я так и назвал его — Кривой Жук.
В-третьих, его интеллект оказался повыше, чем у насекомого. Он быстро усвоил, что появление еды связано с «Марио», и я, подходя к его убежищу с плодами или сочными побегами, постоянно вижу его поблескивающие глазки: жук уже ждет.
— Как ты, если такой умный, умудрился на печке обгореть-то, а? — задал я ему риторический вопрос, наблюдая, как он длинной лапкой затаскивает в нору очередной фрукт.
Впрочем, теперь я не беспокоюсь, что он сунется к печи еще раз: жук способен к обучению. Пусть себе живет: мне уже любопытно, как он будет выглядеть, когда восстановится.
Через месяц я в итоге накопил достаточно цемента, чтобы замуровать ущелье, сделал на самом большом принтере простую бетономешалку, ну и замуровал, как это и было запланировано. Сквозная пещера с наружной стороны всего-то щель три метра в высоту и два в ширину — то есть не бог весть сколько там этого цемента надо.
Процесс прошел в несколько этапов: положил бетон, в бетон — камни в один ряд в высоту и три ряда в ширину, дал застыть. Через пару дней следующий слой и так далее, пока до потолка не замуровал. Долго, но зато с опалубкой возиться не надо. Получилось трындец как коряво — но получилось.
