– Если под «сложностями» вы подразумеваете наличие, как вы сами их называете, недоброжелателей, то могу вас уверить, инспектор, таковых практически не имеется. Не скрою, у нас были некоторые неприятные инциденты, однако столь незначительные, что не стоит и поминать... Да и было то опять же за океаном. – Мистер Френч дернул плечами, потер свою идеально выбритую щеку, и, вскинув голову, осведомился: – Полагаю, вам неизвестно, чем именно мы с Клодом занимаемся? – И сам же ответил: – Продаем «Эликсиры Френча» – одно из самых действенных средств при любых видах психического недуга. – И все в том же духе: – Сейчас мы только начинаем пробиваться на местный рынок, но в Нью-Йорке, где собственно и находится наш головной офис, «Эликсир Френча» давно зарекомендовал себя, как наипервейшее незаменимое средство не только при подавленном состоянии духа, вызванном телесными воспалениями, но и при таком наисложнейшем недуге, как истерия, – здесь мистер Френч понизил голос до едва различимого шепота, вроде как поверяя некую тайну. – И, скажу вам как на духу, результаты просто ошеломляют.
– То есть вы продаете «тоник от нервов»? – решился уточнить Ридли, и мистер Френч с энтузиазмом кивнул.
– Вы непременно должны его попробовать, инспектор. – Мужчина подхватился со стула и бросился к массивному дубовому шкафу, полки которого, стоило ему распахнуть его дверцу, так и ощетинились бутылочками с чудодейственным эликсиром. – Вот, принимайте по пять капель перед едой – и все ваши хвори, как рукой снимет.
Ридли принял флакон синего стекла и взвесил его в ладони – Джек уловил нотку насмешливости, залегшую в уголках его глаз.
– Благодарю, – произнес инспектор в сторону дарителя. – Обязательно воспользуюсь вашим подарком. – И переменил тему: – Насколько я могу судить по вашим же словам, мистер Френч, это не первое ваше знакомство с Лондоном...
Френч с энтузиазмом кивнул.
– Вас, должно быть, удивляет отсутствие акцента, – присовокупил он к кивку, – понимаю ваше замешательство, инспектор. Однако должен заметить, что я родился и вырос на улицах этого города. Лондон – моя несчастная родина! – Ридли, если и был удивлен, вида не подал, только чуть вопросительно поглядел в глаза собеседника, и тот продолжил: – Прежде у меня не было ни дома в Марилебоне, ни дорогой одежды, даже еду приходилось добывать тяжелым трудом на кожевенной фабрике в Элдинге... Это было тяжелое, полное беспросветного мрака существование, вспоминать о котором совершенно не хочется. – Мужчина вздохнул, задумавшись на секунду, а потом поглядел прямо на Джека: – Я был примерно вашего возраста, молодой человек, когда «зайцем» пробрался на один из судов, отплывающих в Новый Свет. Терять мне было нечего, и я простился с родными берегами ровно на двадцать лет...
– Похоже, удача сопутствовала вам в этом приключении, – Ридли слегка улыбнулся. – Вы вернулись богатым человеком.
– Вы правы, удача мне улыбнулась... Пусть и не сразу, коварная кокетка, однако, проявила благосклонность.
Мужчина замолчал, задумавшись на мгновение, и Ридли снова произнес:
– Однако вернемся к мистеру Гарднеру. Расскажите, когда вы видели друга в последний раз...
– Позапрошлым утром, – с готовностью отозвался Оливер Френч. – Мы выпили чаю, обсудили некоторые деловые вопросы... – И, на секунду запнувшись, заключил: – А потом Клод ушел. С тех пор я его больше не видел...
В этот самый момент в дверь кабинета постучали, и появившийся на пороге дворецкий сообщил о визите констебля Дрискоула... Весьма смущенный подобной помпезностью, тот тенью просочился мимо сноба-дворецкого и что-то зашептал на ухо инспектора Ридли.
Едва тот перестал говорить, Ридли поглядел на мистера Френча и произнес:
– Не могли бы вы рассказать, что стало причиной вчерашней ссоры между вами и мистером Гарднером? Судя по словам некоторых очевидцев, вы были весьма раздражены, и мистер Гарднер выскочил из дома в расстроенных чувствах.
Джек навострил уши: такого поворота событий он вовсе не ожидал.
– Ссора имела место, – не стал отрицать очевидное мистер Френч, только кончики ушей у него слегка покраснели – Мы, действительно, сильно поссорились, наговорили друг другу разного... Клод выскочил из дома, хлопнув дверью. – И невесело мыкнув: – Обозвал меня глупым ослом... Если бы я только знал, что не увижу его больше. Если бы только знал...
Ридли поинтересовался:
– Могу я узнать о причине вашей ссоры?
Френч, продолжая качать головой, выдохнул:
– Всего лишь частный вопрос. Мы обсуждали смерть моей дочери... Бедная девочка скончалась несколько дней назад, и третьего дня была похоронена на Хейгейтском кладбище.
Тут уж голос окончательно подвел несчастного предпринимателя, и он замолчал, пытаясь унять дрожь в голосе.
Ридли с Джеком переглянулись.
– Как звали вашу дочь? – поинтересовался инспектор Ридли, взволнованный не в меньшей степени, пусть и по другому поводу.
И Френч просипел:
– Этель Эдвардс. Почему вы спрашиваете, инспектор?
