– Тут и рассказывать-то нечего, – нехотя начал говорить задержанный. – Нас с Тайлером наняли могилку одну раскопать, деньги большие пообещали: мол, если споро управимся, получим вдвойне от уже причитающегося. Человек этот, наниматель то бишь, с нами собирался пойти, сказал... девица в гробу не совсем чтобы мертва... Мол, сговорились они с ней таким образом от родительского запрета на брак уйти. Целая любовная баллада, инспектор. Мы с приятелем так ей прониклись... так прониклись... Копали, аки проклятые! Тем более, что колокольчик этот могильный трезвонил без остановки, всю души вынимал... Никак девица со страху ополоумела! – И осклабился: – И есть почему: меня бы в гроб ни за какие коврижки не уложить. А уж ради любви и подавно... Это ж каким пристукнутым на всю голову надо быть, чтобы на такое решиться. Впрочем, – тут рассказчик выдержал многозначительную паузу, – девица эта, как выяснилось, не совсем чтобы и согласна была.
И Ридли интересуется:
– Ее насильно захоронили?
– Полагаю, что так, – Грисби явно наслаждался своим рассказом, эффектом, им производимым. – Иначе, думаете, стала бы она кричать, едва мы крышку-то подняли? Глаза краснющие такие, щеки слезами залитые, а она – с ходу: «Вам это с рук не сойдет, Гарднер, папенька этого так не оставит». А тот – в ответ: «Если сейчас же не перестанете истерить, мисс Эдвардс, вколю вам очередную дозу», и шприц из кармана достал. Он им еще прежде парня одного попотчевал: тот у могилы мисс Эдвардс нас поджидал, колокольчик, верно, услышал. Засада такая!
– И что девушка, послушалась угрозы?
– Ничуть не бывало, – ответствовал Грисби. – Хоть и шатало ее изрядно, ноги совсем не держали бедняжечку, кричать, однако, у нее выходило знатно... – И после секундной паузы: – Вот этот джентльмен и исполнил свою угрозу.
– Вколол ей снотворное?
– А черт знает что было в том шприце, только девица сразу как-то притихла, едва успел на руки ее подхватить... Так осоловевшую и отнес в поджидавший у кладбища экипаж. Уложил на сидение да отправился могилку закапывать... Наниматель особенно на этом настаивал, на приведении места захоронения в первозданный порядок, так сказать.
– И что же девушка? – осведомился Ридли. – Что с ней стало потом?
– А мне почем знать, – пожал плечами говоривший, – я получил причитающееся и пошел доделывать работу, а экипаж этот покатил незнамо куда.
– Так уж незнамо? – решил надавить на задержанного Ридли.
Что-то в мимике говорившего заставило инспектора усомниться в искренности его последних слов. И, похоже, он не ошибся: Грисби мотнул головой, осклабился и провозгласил:
– А что, если и знамо? Деньжат приплатите? Я бы не отказался.
Ридли отозвался в тон:
– Пеньковый галстук по тебе плачет, приятель. Не хочешь ли примерить перед уходом?
Грисби иронии не оценил.
– Слыхал, как джентльмен этот назвал улицу где-то в Сохо, – произнес он недовольным голосом, с трудом проталкивая слова, ворочащиеся во рту, подобно булыжникам. – Точного адреса не было... Да там и нет ничего, кроме складов и опиумных притонов. – И стиснув кулаки: – Это все, что я знаю, инспектор. Можно уже идти? Засиделся я тут у вас. Тошно...
Ридли, глубоко задумавшись, никак на это не отозвался.
Джек подвязался обходить доки вместе с Дрискоулом... Не потому, что хотел зависеть от констебля-переростка, просто, в противном случае, Ридли велел ему убираться восвояси. Сказал, не желает отвечать за гибель «глупого мальчишки, сующего нос, куда не следует».
– Мы достоверно не знаем, кто удерживает мисс Эдвардс, – сказал он, пытаясь смягчить резкость своих же слов. – Достаточно вспомнить джентльмена, сделавшего заказ у цветочницы. Возможно, он же является убийцей мистера Гарднера. Нет, – подытожил он решительным тоном, – бродить по докам одному тебе решительно невозможно.
И кликнул Дрискоула.
Они обошли уже половину пустующих зданий к северу от Вардур-стрит, однако ничего подозрительного так и не обнаружили. Джек заскучал, справедливо полагая, что вот-вот раздастся полицейский свисток, и кто-то другой сообщит об обнаружении мисс Эдвардс.
Этого ему хотелось меньше всего...
Джек надеялся первым отыскать похищенную девицу и тем самым доказать Ридли свои детективную хватку и незаменимость. Все-таки в полицию попадали только по протекции, а ему, кроме как на Ридли, и надеяться было-то не на кого. Тот же продолжал видеть в нем всего лишь нищего паренька из Уайтчепела, едва ли способного к чему-то серьезному... По крайней мере, именно так все и выглядело на первый взгляд.
И вдруг Дрискоул произнес:
– Гляди, замок взломан.
Джек встрепенулся, вскинул поникшую было голову, стиснул в руке подаренный Гриром нож.
– Входи, я подстрахую.
– Лучше не лезь, – отозвался на его предложение констебль. – Оставайся здесь и наблюдай за входом. – Сам толкнул отозвавшуюся тихим скрипом массивную дверь и засветил во тьму фонарем. Его бледный желтоватый свет выхватил ряды деревянных ящиков и узкий проход между ними, которым Дрискоул и направился, выставив перед собой руку с полицейской дубинкой.
