– Вот именно! – поддержала Джека востроглазая горничная, появившись на кухне. – И наша весенняя ярмарка – явное тому подтверждение. – Она кокетливо дернула головой и спросила: – А ты, Джек, уже там бывал, на ярмарке-то? Веселее места не сыщешь. К тому же деньги, собранные пастором Райтом, пойдут на нужды сиротского дома в Дареме. Вот. – И, взмахнув густыми ресницами, она похвастала вдруг: – Я целый фартинг пожертвовала. – И сразу без перехода: – Не хотел бы пойти туда завтра со мной? Обещают настоящие фейерверки, как в Лондоне. И выступление циркачей!
Джек не впервые получал авансы от Джейн, и по привычке собрался ей отказать, но передумал:
– Почему бы и нет, – произнес он будничным тоном, – будет весело.
Девушка просияла, округлив большие глаза.
– В самом деле согласен? – не веря в такую удачу, уточнила она. – А как же… мисс Блэкни? – ляпнула, не сдержавшись.
Лучше бы она держала язык за зубами...
– А она здесь причем? – буркнул Джек, сразу же помрачнев. – Или идти расхотела?
– Не расхотела. Где встретимся?
– У входа, в двенадцать.
– Я приду, – пообещала девица, продолжая лучиться улыбкой.
Пить чай Джеку совсем расхотелось и, перекинувшись с миссис Пэм еще парочкой слов, он сказал, что должен идти.
Время близилось к вечеру, а ему еще предстояло подготовиться к ответственной миссии, намеченной на сегодня: выкурить Снежного человека из его укромной норы. И пусть мисс Блэкни предостерегала его от подобного шага, он все-таки был преисполнен решимости доказать всему миру, на что он способен. И не в последнюю очередь ей самой…
С этими мыслями Джек запасся двумя мотками длинной веревки, потайным фонарем, спичками и острым ножом, купленным в скобяной лавке на Главной улице. Теперь, будучи полностью экипированным для своей тайной миссии, Джек принялся ждать наступления сумерек, и едва они опустились на землю, он вышел из дома и зашагал в направлении Призрачных пещер...
Джек точно не знал, что станет делать в случае обнаружения Снежного человека, но, полностью положившись на инстинкты жителя столичных трущоб, с юношеской самонадеянностью полагал, что справится в любом случае. По-другому и быть не могло!
А потому, подобравшись к пещерам по кромке Кирклендского леса, Джек затаился в кустах и стал наблюдать за входом в пещеру. Прошло больше часа, а никто так и не появился. Не входил и не выходил…
С гулко стучащим сердцем он подхватил свободный конец прихваченной из дома веревки и привязал его небольшому стволу ближайшего деревца, достаточно крепкого, чтобы не обломиться от малейшего натяжения. Через минуту он стоял у входа в пещеру со своей «ариадновой нитью» в руках, и «минотавр» ждал его где-то за поворотом, затаившись во мраке извилистых переходов.
Было ли ему страшно?
Сильнее, чем Джеку хотелось бы, но упрямство подталкивало вперед, и он, вдохнув полной грудью, решительным шагом нырнул в черный зев, устремляясь в самую глубь, туда, откуда два разветвляющихся туннеля уводили в две разные стороны. Здесь, на самой развилке, Джек запалил свой фонарь, и, вглядываясь в любые отметины на земле и стенах, способные подсказать направление, стал искать верный путь.
Земляная пыль на полу левого рукава показалась ему нетронуто-девственной, ни ботинок, ни даже легкий сквозняк, казалось, не касались ее никогда, а потому, посветив фонарем в правый туннель, Джек уверился вдруг, что идти надо именно по нему. Он даже придумал себе, что видит отпечаток ноги у влажной стены, хотя, конечно, это могло быть все что угодно. В конце концов чисто интуитивно, полагаясь только на свой внутренний компас, Джек направился в темноту правого туннеля.
Поначалу он двигался бодрым шагом, не позволяя ни страху, ни голосу разума замедлить свой ход, само ощущение близкого выхода придавало дополнительной смелости, но по мере продвижения вглубь своды пещеры, казалось, сошлись над его головой, сдавливая парнишку со всех сторон разом. Свеча в фонаре затрещала, будто готовая вот-вот потухнуть, и шаги Джека замедлились, а вскоре и вовсе сошли на нет: он замер, вглядываясь в темноту подземных ходов, уводящих в неизведанный мрак.
Все это время он двигался по прямой, не петляя ни вправо, ни влево, экономил веревку, первая бухта которой уже подходила к концу, и Джек, связывая концы, надеялся только, что найдет Снежного человека еще до того, как закончится его «ариаднова нить»…
Сердце оглушительно клокотало в груди, эхом отдавалось в ушах и под сводом туннеля, почти заглушая его собственные шаги. Но теперь, остановившись, Джек различил вдруг странные звуки… Что это? Он прислушался, замирая от страха.
Шаги… совсем тихие, крадущиеся...
Сердце захолонуло горячей волной. Показалось! Ему, конечно же, показалось. Он дернулся, сглатывая и мысленно призывая сердце умолкнуть, но то, непокорное, зачастило сильнее.
Очевидно было одно: в туннеле он был не один.
