– Так ты тот мальчишка… – его губы скривились, – тот… босяк… Вот ведь пассаж, право слово: малышка Аманда обзавелась тайным поклонником, – язвительно кинул он, взмахивая руками. И хохотнул: – У нее всегда была склонность к недостойным мужчинам. Но ты…
Джек точно не помнил, как это вышло: словно в тумане, он подался вперед, и рука, вскинувшись, кулаком впечаталась в скулу бывшего лейтенанта.
Берроуза развернуло, он, вскрикнув, схватился за скулу... прищурил серые, словно отблеск металлической гильзы глаза.
– Щенок… я тебя… – выплюнул он перекошенным ртом, сплюнув кровью. – Я тебя…
У Джека шумело в ушах, он различал только губы противника, складывавшиеся в слова, но не слышал ни звука.
– Вы не достойны мисс Блэкни, – глухим голосом просипел он. – И я даже рад, что кузен помешал вашему бегству. Вы бы сделали ее очень несчастной…
И звуки вернулись, накрыв его с головой.
– Что ты вообще понимаешь в достоинстве, мелкий крысёныш? И в счастье, – ударило по ушам. – Женщинам нравится военная форма… Я по любому ее очарую. Опять.
– Вряд ли получится, – сказал Джек, – вас уволили с военной службы. И мисс Блэкни узнает об этом, если только вы не покинете Хартберн по собственной воле…
Удар угодил точно в цель, и экс-лейтенант спал с лица, вскинувшись.
– Ты копался в моих вещах, грязный мерзавец?! Хотел деньгами моими поживиться?
– А они у вас есть? – язвительно кинул Джек. – Сомневаюсь. Вы хотели поправить дела с помощью брака, не так ли? Но, увы, опоздали: богатый жених предпочтительней нищего бывшего лейтенанта. Сомневаюсь, что вам что-то светит!
Берроуз, издав яростный рык, с побагровевшим лицом, подался было вперед, готовый наброситься на парнишку, но сдержался вдруг.
Усилием воли взял себя в руки и процедил со снисхождением в тоне и взгляде:
– Я не имею дела с плебеями! – И, развернувшись, пошел по дороге стремительным шагом.
Джек долго глядел ему вслед, сожалея о несостоявшейся потасовке: подраться по-детски хотелось, выразить кулаками свое презрение, жгучую неприязнь. Показать, кто есть кто… И болью физической заглушить более сильную боль, сладить с которой не получалось.
– Слыхал, что творится-то, Джек? Сюзанну Андерсен нашли мертвой, – такими словами встретила Сара-Энн Джека, занятая полировкой серебряных ложек.
– Слыхал, – глухо откликнулся он. – Бедная девушка! – Рассказывать, что именно он её и нашёл не хотелось, вообще не хотелось говорить о смертях.
– Вот и я о том. Бедная миссис Андерсен, такая достойная женщина, и – на тебе! – горе какое.
Вошедшая в комнату миссис Уиггинс поглядела на сникшие лица своих домочадцев и сразу всё поняла.
– Я слышала, денег при ней не нашли, – то ли спросила, то ли констатировала она. – Разве что несколько мелких монет да священническую стОлу... Странно всё это, вы не находите? – вот теперь уже точно спросила она.
Джек плечами пожал.
– Возможно, в стОлу завернули украденные из ризницы деньги, – предположил он. – Разве не там же священники хранят своё церковное облачение?
– Там, – подтвердила миссис Уиггинс. – И всё-таки странно, что воспользовались именно ей. Наверняка там были и более подходящие вещи...
Спорить не было смысла: Джек и сам задавался тем же вопросом.
Он только спросил:
– А в чем причина разлада между братьями Андерсен? Слышал, что после смерти отца они разругались смертельно...
– Так все дело в ферме, – вздохнула миссис Уиггинс, присаживаясь за стол. – Старик Андерсен, минуя старшего сына, завещал землю и главный дом младшему сыну, Уоррену Андерсену. И старшему это, само собой, не понравилось...
– Почему же он так поступил?
– А поди разбери, что было тому причиной (никто толком не знает): одни говорят, что у старшего, Уиллиса Андерсена, душа к земле не лежала, и старик знал об этом, другие ссылаются на Эниссу, жену того же Уиллиса: мол, у них со свекром вышел конфликт, и тот назло ей обошел в завещании старшего сына, ее мужа, то бишь.
Они замолчали, думая о своем, и Сара-Энн, нечаянно звякнув ложкой, вздохнула вдруг:
– Страшно представить, кому пришло в голову, закопать дочь на поле родного отца... Безумие просто. Даже помыслить о таком страшно...
Происходящее, в самом деле, попахивало безумием, Джек был с ней абсолютно согласен, но безумием целенаправленным, где убийство мисс Андерсен и похищение собранных денег было каким-то образом взаимосвязано между собой. Но каким именно?
Джек подумал, что стоило расспросить Грира об этом: тот постоянно сновал по округе, высматривал, подмечая самое важное, вдруг заметил что-то способное пролить свет на произошедшие преступления.
Решено: этим вечером он наведается в Призрачные пещеры и расспросит Эмоса Грира о событиях этого и предыдущего дней.
