После того, как Вивьен открыла свой парфюмерный магазинчик и имела несчастье познакомиться с Мэделин, герцог бывал в ее магазине довольно часто. В основном приносил официальные извинения за поступки своей племянницы, так как ее мать отказывалась признавать вину дочери. После смерти мужа она начала слишком баловать Мэделин.
Вивьен уже и не помнила, когда именно впервые пригласила герцога выпить чаю в кабинете, предназначенном для важных гостей, и не представляла, почему он согласился, но с того момента его визиты всегда заканчивались чаепитием.
Сначала Вивьен пыталась назло Мэделин, утомлявшей своим вниманием сверх всякой разумной меры, ненавязчиво вынудить герцога что-нибудь у нее купить. А когда окончательно отчаялась, начала по привычке поить его чаем. И еще потому, что у него всегда была припасена интересная история, а Мэделин бесилась просто потому, что ее строгий, но трепетно любимый дядюшка слишком уж сильно задерживался в магазине ненавистной конкурентки.
Именно благодаря этим чаепитиям Вивьен знала, что на герцога была объявлена настоящая охота чуть больше года назад. Из-за какого-то женского журнала, где ему не посчастливилось оказаться на втором месте в списке завидных женихов страны.
Первым был наследный принц, но добраться до него мешали высокие стены дворца и неподкупная стража. Герцог был куда более легкой добычей. Его осаждали на приемах, деловых обедах и даже на прогулках с семьей. Мэделин лишилась двух подруг, когда отказалась помогать им сблизиться с дядей.
Благодаря чему почти две недели не появлялась во «Флаконе» и не утомляла Вивьен своим существованием.
Полицейский повел плечами, словно не понаслышке знал, насколько же тяжело приходится завидным женихам.
— Прошу простить мне мое любопытство, но с какой же тогда целью вы ищете Адриана?
— По работе. Исключительно по работе.
Мужчина вызвался проводить ее лично. Вивьен подозревала, что сделал он это из любопытства, в надежде узнать, что же за дело привело ее к комиссару, но отказываться от помощи не стала.
Коридоры управления были холодными и тихими.
Вивьен чувствовала себя некомфортно в этой тишине и была рада, что рядом с ней находился живой человек… пока они не вошли в тихую приемную, где усталый юноша в форме полицейского раскладывал документы по папкам. Помощник комиссара поднял на них удивленный взгляд, но сопровождающий Вивьен не стал утруждать себя объяснениями. Он провел ее к двери из темного дуба, которую стремительно распахнул, бодро выкрикнув в полутемное нутро кабинета:
— К тебе посетительница!
Помощник замер на своем месте, с ужасом глядя на происходящее и не решаясь даже дышать.
Тяжелые серые шторы были распахнуты, но солнце уже давно село, и помещение освещала лишь настольная лампа. Обстановка утопала в прозрачном полумраке.
Вивьен могла разглядеть книги и папки на стеллажах, расставленных вдоль стены, но прочитать названия была уже не в состоянии. Видела диванчик, два кресла и чайный столик между ними, но не смогла бы с уверенностью сказать, какого цвета обивка: черная, темно-серая или вовсе коричневая.
Напротив входа, за массивным столом, сидел комиссар. И в свете лампы он был похож на мертвеца.
— А знаете, вам стоит начать снова принимать приглашения. — сказала Вивьен, потрясенная увиденным. — Покажитесь невестам пару раз в таком виде, и они быстро пересмотрят свои планы касательно вас.
— И я бесконечно рад видеть вас, баронесса. — утомленно произнес комиссар. — Что вас привело?
На полицейского, все еще стоявшего на пороге и с любопытством следившего за развитием беседы, герцог бросил выразительный взгляд. Который, впрочем, не достиг цели.
Проще говоря, намек был самым возмутительным образом проигнорирован.
— Джеймс, — позвал комиссар, — разве тебе сейчас не нужно предотвращать подрыв центрального порта?
— Моя группа разобралась со всем еще утром. Всю ночь готовились, но эти доходяги даже достойного сопротивления оказать не смогли. Я дольше бумаги заполнял и составлял отчеты, чем управлял самой операцией. — Мужчина вошел в кабинет следом за Вивьен и не намеревался уходить добровольно. Ему было мучительно интересно, откуда эти двое знают друг друга и что у них могут быть за дела поздним вечером…
Не став утруждать себя бессмысленными попытками деликатно избавиться от раздражающего присутствия, герцог велел:
— Пошел вон.
— Но…
— Исчезни, пока я не вспомнил о трех жалобах, оставленных на тебя другими отделами. Но если тебе нечем заняться, можешь написать объяснительные…
Джеймс исчез раньше, чем Вивьен успела попрощаться.
— Какой… милый юноша. А кто это?
— Значит, он вновь не посчитал нужным представиться. — Герцог откинулся на спинку кресла. — Джеймс Милн. Командир специального отряда.
— Тот самый? Четвертый в рейтинге завидных женихов? Хотя, насколько я помню, у него уже есть невеста…