Очень Грифу не понравилось поведение как бармена, так и четверки. Нехорошее предчувствие ворочалось, поднималось и распрямляло спину. Гриф представить не мог, чем вызвал внимание к своей персоне. «Может, - думал он, окидывая взглядом зал, отыскивая пути к отступлению, - кто вспомнил прошлые обиды. Врагов в зоне у меня наберется не один десяток».
Не привлекая внимания, он осматривал ближних сталкеров, прикидывал, чем воспользуется из их арсенала, случись заварушка. «Может, - гадал Гриф, отпивая чай и не ощущая вкуса, - здесь принято делишки обделывать на месте. Этот двухметровый, что с барменом шушукался, - волчара. С таким лучше не пересекаться и его кобла в масть». Гриф выпрямился, как будто разминал спину, отвел плечи назад, крякнул от удовольствия, повел скучным взглядом по залу, оглянулся. Коренастый сталкер в раздутой разгрузке, сидевший к нему спиной, с прихрюкиванием рассказывал что-то своему соседу напротив. На коленях у него лежал ствол, судя по прикладу, размерам и пламегасителю, АК-47. «Сгодится», - подумал Гриф, вытащил сигареты, закурил.
Он не упустил момент, когда низкорослый дедок поднялся из-за стола подозрительной четверки и направился в его сторону. Гриф отметил, что свою «гадюку» тот оставил на месте. «Значит, - заключил он, - здесь стрельбы не будет». Повернулся к переговорщику, лишь когда тот остановился рядом с его столиком. Гриф мельком взглянул, затянулся и отвернулся к грязному оконцу. Без разрешения, с видом хозяина, ощущая поддержку трех бродяг, устремивших на него взгляды, старик брякнулся на лавку, отодвинул миску.
Его лицо вызвало неприязнь. Жамканное, морщинистое с потекшими, отслоившимися от желтоватых глаз веками, с упреком во взгляде, осуждающим все человечество и его потомство, с каким-то жидким зеленоватым пухом вместо бородки.
Не мигая он рассматривал сталкера. Гриф невозмутимо перенес приступ антипатии, продолжал попыхивать табачком. Сбивая пепел в консервную банку, взглядывал на парней за столиком у входа, которые не выпускали их из вида и старались казаться непринужденными, переговаривались, подносили к губам кружки.
- Что-то не так? - сталкер выдохнул очередную порцию дыма, посмотрел на дедка, продолжающего сверлить в нем дыры своими желтушными глазами.
- Откель рулишь, паря? - ветеран разинул беззубый рот.
Гриф не спешил отвечать, косо присматривался к бродяге, а больше к тем, кто болел за него.
- С Лиманска. А что?
- О-о, - протянул дедок и вскинул голову, - далече.
Гриф молчал и всем видом показывал, что разговор ему ненравится и поддерживать его он не намерен.
- Давненько здеся шаришься и звать как?
- Давненько, а звать Немой.
- Так ты ж вроде балакаешь, - усмехнулся старик бледными губами.
- Не люблю я это дело до коликов в печенке.
Сталкер в упор посмотрел на собеседника. Старик раздражал, вернее, та манера дознавателя и тон, который тот принял.
- А-а-а, не любишь. А что любишь? - дед уставился на сталкера тухлыми глазами.
Гриф тянул сигаретку и не отвечал, смотрел в окно и на все сразу. Не дождавшись ответа, дед взял из миски корку черного хлеба и стал в пальцах мять мякиш, затем спросил:
- А ружьишко откель?
«Так, - понял Гриф. - Вот и главный вопрос. Салабонов, значит, нашли. Плохи дела».
Гриф пожал плечами, стряхнул с сигареты пепел. Не хотелось ему оправдываться перед рухлядью, да только понимал он, что на самом деле оправдывается перед теми тремя, что глаз с него не спускают.
- Шел я болотом. Шмотник в нем утопил и калаш заодно. Слышу выстрелы. Прибегаю, а уже поздно. Салага лежит, вся грудина в дырку, рядом никого. Иду дальше. Возле холмов недалеко от фермы вижу - еще один. Разорвало в «карусели» парня. Гляжу, ружьишко валяется, шмотник неподалеку, а в нем пистоль. Сюда принес, бармену на хавчик променял.
Гриф замолчал, затушил окурок в банке.
- Ага, - старик кивнул. - А как думаешь, сталкерок, че это вдруг молодой грохнул другого и потом один пошел? Они на Агропром ведь перли. А?
- Почем мне знать, - Гриф сделал кислую мину, про себя подумал: «Карту, что ли, сложили?» - может, один испугался, вернуться захотел, а второй его не пускал.
- Чего это испугался? - дедок подленько прищурился.
- Да псы там стреляные валялись, - вспомнил Гриф о мутантах, - может, отбились они, один видит, патронов мало, хавчик на нуле, а хабара все нет, вот и повернул оглобли.
- А ты, значит, их нашел? - дед смотрел так, словно видел Грифа насквозь.
- Ага, - просто ответил сталкер.
- Ну так ладно, сталкерок. Отдыхай, - проскрипел дед, поднялся и пошел к своим. На столе, где он сидел, высилась горка крошек. Всю краюху источил старый.
«Поверил? - спрашивал себя Гриф, провожая косым взглядом гнутую спину. - Чего они там увидели такого? Следы мои от леса? Думают, что я их завалил, - скосился на троицу. - Они от меня не отстанут. По харям вижу, не отстанут».
Дед сел на место, грудью лег на столешницу. Все к нему головами придвинулись. Дед шептал, то на одного, то на другого взглядывал, руками своими паучьими помогал.
