Поэтому в следующий раз он ведьмой ее не назвал. Да, просто девушка. Да, спас от злого великана, везу домой. Ошейник?.. Великан надел, кто же еще. Да, съесть потом хотел. Ключа не нашли. Ваш кузнец рад помочь?.. Нет, спасибо, тут очень хитрое железо, особенное какое-то. Доедем до дома, а там уж спокойно разберемся.
От вранья у благородного рыцаря алели уши.
Стены Листвора показались на восьмой день пути. И чем ближе они становились, тем медленней шагал конь. А совсем немного не доехав до ворот, Ульганд вдруг сказал:
- А почему, собственно, ведьму должен судить какой-то маркиз?
- Он бейлиф Озерной марки, - мягко напомнила Ирошка.
- Ну и что? Я разве рыцарь маркиза? Я рыцарь короля. Я отведу тебя на суд к королю – а там уж он пусть решает, виновна ты или нет.
- Прекрасная мысль, - согласилась ведьма. – Всегда хотела предстать перед королевским судом. Говорят, справедливей него нет в целом мире.
- Это чистая правда.
- Далеко отсюда до столицы?
- Если ехать верхом – дней десять. А пешком... вдвое дольше, наверное.
- Конь у нас только один.
- Только один.
- И хотя бы на ослика денег у нас нет.
- Нет, - с грустью заглянул в тощий кошелек Ульганд.
- Если снимешь с меня ошейник...
- Прости. Я не могу.
И вот так сэр Ульганд отвернул от ворот Листвора, когда до тех оставалось меньше полусотни шагов. Только вот со стены его заметили – и был это один из тех самых дружинников, которым рыцарь помешал убить упырицу. Увидев, что он вдруг поехал мимо, совсем в другую сторону, человек маркиза заметался, окликнул рыцаря – но тот не услышал.
Ветрогон трусил неспешно, а Ирошка вовсе шагала пешком. И минут через пять дружинник догнал их, схватив коня под уздцы.
- Сэр рыцарь!.. – выкрикнул он, запыхавшись. – Сэр рыцарь, отчего вы не заезжаете?! Его светлость велели немедля просить вас к нему!..
- У меня изменились планы, - отвернулся Ульганд. – Передайте его светлости, что обсуждаемую нами особу я доставлю непосредственно на королевский суд. Отпустите узду и дайте дорогу.
- Но... сэр рыцарь, я... у меня приказ!.. столб уже подготовлен!..
- Столб?.. Какой еще столб?..
- Ну как же, для сожжения ведьмы.
- Сожжения?.. – заморгал Ульганд. – А как же суд?..
- Так давно уж состоялся, - пожал плечами дружинник.
- В отсутствие обвиняемой?..
Дружинник недоуменно нахмурился. Удерживая коня, он переводил взгляд с рыцаря на ведьму. А Ульганд угрюмо посопел, пожевал губами и что-то для себя решил.
- Уйдите с дороги, или я зарублю вас, сударь, - взялся за рукоять меча Ульганд.
Дружинник отшатнулся. Неблагородных кровей, он прекрасно понимал, что если опоясанный рыцарь убьет простолюдина – отделается штрафом и покаянием в храме. Ерунда, в общем-то.
Так что он не стал спорить. Только бросил злой взгляд на Ульганда и припустил обратно в город.
- Надо же, какой короткий был суд, - хмыкнула Ирошка, глядя ему вслед. – Впрочем, приговор немного предсказуем.
- Я отвезу тебя к королю, - упрямо повторил Ульганд. – Пусть он решает.
Рыцаря и ведьму догнали через пару часов. Двенадцать конных дружинников. Маркиз Пфаль пришел в ярость, услышав о самовольстве сэра Ульганда, и немедля выслал погоню.
Топот копыт рыцарь услышал издали. Бросив на облако пыли растерянный взгляд, он помог Ирошке вскарабкаться в седло и дал Ветроногу шенкелей.
- Кажется, маркиз не согласен с вашим решением, сэр Ульганд, - заметила Ирошка, тоже оглядываясь. – Но он высокого мнения о вашем мече, раз послал целую дюжину.
- По-своему это лестно, конечно... – пробормотал рыцарь, берясь за копье.
На победу он не надеялся. Но удрать тоже не выйдет. Ветроног совсем уморился за день, да и везти сразу двоих ему нелегко. Несколько минут – и погоня уже в полете стрелы.
И стрела только что вонзилась в землю.
Совсем рядом. Несколько шагов. Дружинники маркиза еще не могут стрелять прицельно, но и до этого осталось недолго.
- Прости, - произнес Ульганд.
Он сунул Ирошке что-то в руку... и выкинул ее из седла. Девушка упала на обочину и едва удержалась от крика.
Сам же Ульганд круто развернул коня и поскакал навстречу дружинникам. Он поднимал копье.
Секунда!.. и наконечник врезался в дубовый щит. Раздробил его в щепу и задел плечо всадника.
- С дороги, мужичье!.. – воскликнул Ульганд, отбрасывая копье и сверкнув мечом.
Отползая на обочину, Ирошка раскрыла ладонь и увидела крохотный ключик. Он мог быть только от одного замка.
А на Ульганда наседали со всех сторон. Левая рука уже висела у него плетью – кость переломили ударом дубины. По шее текла кровь – кто-то сумел резануть щеку кинжалом.
Но и двое дружинников покинули бой с тяжкими ранами. Ветроног мчался изо всех сил, Ульганд ожесточенно махал мечом... а!.. под лопатку вонзилась стрела!..
Он снова круто развернулся. Быть убитым в спину – позор для рыцаря. Пусть стреляют в грудь. Пусть разят в лицо.
Он заберет столько противников, сколько сумеет.
